Глава 2
Климат и погода Магадана были совсем не приветливыми и далеко не гостеприимными. Несмотря на то, что на календаре значилась дата 17 августа, столбик термометра не поднимался выше отметки двенадцати градусов. А непрекращающийся проливной дождь и промозглый холодный ветер лишь дополняли общую картину этого сурового и не любившего чужаков края.
На аэродроме, у самого трапа самолёта майора госбезопасности ждал помощник начальника Дальстроя.
- Здравия желаю, товарищ майор, - поприветствовал он гостя. – Разрешите представиться! Помощник Митракова Ивана Лукича. Зовут меня Звягинцев Владимир Иванович. Можно сразу «на ты». Мы люди простые, не привыкшие к церемониям. – Его лицо расплылось в искренней и простодушной улыбке.
- Очень приятно, Владимир Иванович, - улыбнулся ему в ответ Давид, - Думаю, моё имя вам уже сообщили, но, всё же… Давид Георгиевич Шелия. - Майор протянул ему руку. После крепкого мужского рукопожатия, Давид заметил за спиной, стоявшего перед ним Владимира Ивановича, автомобиль. - Полагаю, что вы-то меня и отвезёте к товарищу Митракову?
- Так точно, - с военной выправкой ответил Звягинцев и поспешил спросить гостя, - Чуть было не забыл! Вещи ваши, чемоданы, стало быть, где? Мы сейчас же погрузим их в автомобиль.
- Вещи мои на борту самолёта. Но вам не стоит беспокоиться. Их не так уж и много. И потому я вполне справлюсь сам. А вы пока заводите машину. Да поедем поскорее. А то ведь, по такой погоде и заболеть не долго. – Давид помнил об уговоре обращаться к своему новому знакомому «на ты», только сразу, сходу, как говориться, перестроиться не мог.
Так они и сделали. Знакомство с Владимиром Ивановичем заметно подняло настроение Давиду. Какое-то тепло и радушие исходило от этого человека. Майору он даже напомнил Тихона. И лет ему было также - около шестидесяти. Разве что телосложением своим он немного отличался от Тихона Степановича. Был чуточку плотнее. Но это вовсе не портило его. А искренний и добрый взгляд Владимира Ивановича располагал к непринуждённому общению.
Пока они ехали, Звягинцев всю дорогу вещал о достопримечательностях здешних мест:
- А какая у нас природа! – с неподдельным восхищением, переходящим в полный восторг, начал он. - Тайга без конца и края. И воздух! Воздух какой, товарищ майор! Чистейший да свежайший. Поди, в городе дышать и вовсе не чем? Духота?
- Что есть, то есть, - усмехнулся Давид. Его подкупало то, с каким трепетом и любовью расхваливал свой родной край Владимир Иванович, - Особенно в жару, летом. Хотя это лето выдалось не таким, как обычно. Частые ливни и прохлада не дали нам согреться в Москве.
Давид поддерживал беседу и одновременно смотрел в окно автомобиля. И увиденное его сильно удивило.
Магадан был основан совсем недавно, в 1929 году, как рабочий посёлок для освоения здешних земель и добычи полезных ископаемых. А уже через десять лет получил статус города. И вот теперь перед глазами майора лежал крупнейший промышленный центр Дальнего Востока, утопающий в море лесов тайги и тундры, омываемый водами Охотского моря.
Высокие жилые и административные здания, промышленные предприятия добычи и переработки сырья, машиностроительные заводы, транспорт и пути сообщения превратили этот город в индустриальный центр «Дальстроя» всего за двадцать четыре года!
Но не успел Давид осмотреться, как скрип колёс автомобиля заставил перевести его взгляд на серое, мрачное здание, по всем признакам похожее на Горсовет. На втором этаже, в окне одного из кабинетов горел свет.
- Вот мы и на месте, - Владимир Иванович прервал череду размышлений своего пассажира.
- Что это за здание?
Давид внимательно осматривал сооружение, к которому его привёз товарищ Звягинцев. – Это Горсовет?
- Где там, Горсовет?! – ухмыльнулся Владимир Иванович, - Это же Главное управление «Дальстроя». Иван Лукич ждёт нас.
Они вошли в здание и по скрипучей деревянной лестнице поднялись на второй этаж. Товарищ Митраков Иван Лукич сидел за рабочим столом в своём кабинете, когда в дверь постучали.
- Разрешите?
- Да, да! Входите!
На пороге стоял его помощник и гость из столицы.
Иван Лукич вскочил с места. Выказывая своё уважение, он подошёл к Давиду и почтительно склонил голову.
- Митраков Иван Лукич, - отрекомендовал он себя.