- Вот и доухаживался, - выдохнул Андрей.
- Хитрый пёс. Правильно его прибрали.
- Это как поглядеть, Лёха. – Андрей и Алексей посмотрели на Давида.
- А тут как не гляди, - возразил Колосов, - Полстраны к расстрельной стенке поставил, а теперь амнистией хотел от себя дуло отвернуть. Под всеми расстрельными протоколами его фамилия, как резолюция светится.
- А других фамилий ты в тех списках не видел?
- Давид, да ты что? Эту гниду защищать будешь? – вспылил Алексей.
От негодования он аж вскочил с места. Но Андрей быстро привёл друга в чувства.
- А ну успокоились оба! – прикрикнул Одинцов. – Не хватало, чтобы нас здесь ещё кто-нибудь услышал. Проблем потом будет, не оберётесь.
- А чего он ересь несёт? – не унимался Алексей. – Ты его что же, Давид? Только потому, что он твой земляк защищать собрался?
- Никого я защищать не собираюсь. Но и Берию более других его соратников обвинять не стану. – Давид, не дожидаясь товарищей, махнул стопку. – Он в Грузии много реформ правильных провёл. И как руководитель он показал себя с хорошей стороны. Предприимчивым и дальновидным. А что касательно расстрелов, - майор в упор посмотрел на Колосова, - Так нынешний генеральный секретарь побольше Берии постарался. И списки от него на стол вождя ложились гораздо длиннее.
- Ну, Давид, ты и анекдоты сегодня травишь! – засмеялся Андрей, а сам ухватил друга за шею и к себе, поближе притянул. – Ты в своём уме! Думаешь, нас здесь никто не слушает? Живо подыгрывай, иначе худо придётся.
Давид понимал, что друг сейчас прав и старается ему помочь.
- Да, - нехотя сказал он, - Вот такой анекдот мне рассказали в Магадане.
Одинцов всё также грозно посмотрел на Давида и покачал головой. А затем и Алексею от него же досталось.
- А ты думай, на какие разговоры друзей провоцируешь! – прошептал он.
Колосов и сам перепугался не на шутку. Хотя работа в прокуратуре избавила его от многих страхов, но опасения за собственную жизнь и жизни товарищей у Алексея ещё остались.
- Да уж, смешной анекдот, - насилу выдавил из себя Колосов и наигранно засмеялся.
Затем он снова вернулся за стол. После распития мировой Алексей сказал:
- За что ценю каждого из вас, так это за личное мнение. Вокруг столько подхалимов и лизоблюдов.
- Наш комдив на фронте говорил так: «Жизнь без личного мнения можно прожить. Но стоит ли?»
- Золотые слова, Шальной! – воскликнул Андрей. – Звучит как тост.
- Тост и есть, - выдохнул Давид и на секунду закрыл глаза. В голове всё кружилось. После лекарств, больницы и длительного перерыва сноровку в питейном деле он немного утратил.
- Что такое? – спросил его Колосов, - Тебе плохо?
- Нет-нет, - будто очнувшись ответил Давид. – Я за вашим темпом не поспеваю.
- Ну ты даёшь!
- А чего ты хотел? В этом деле тоже тренироваться надо, - усмехнулся Андрей. – Ты вот когда последний раз так вот сидел, отдыхал?
- Да по приезду мне в Магадане тоже баньку знатную организовали. И стол там был не хуже этого. А вот потом, - Давид задумался, - Вот до сегодняшнего вечера и не было повода. Сразу на службу отправился.
- Ну теперь-то в командировку ты не скоро поедешь.
Андрей и Давид посмотрели на Колосова. А тот и продолжил:
- Вряд ли тебя Лунёв сейчас куда отпустит. При себе держать станет. Пока Берию не ликвидируют.
- Ну хорошо, Берию убрали с арены, Хрущёва - назначили. Чего ждать дальше?
- А пёс его знает! – пожал плечами Андрей. - Борьба-то продолжается. И теперь каждый тянет одеяло на себя. В своём августовском выступлении Маленков предложил новый курс для поднятия экономики: через увеличение производства предметов народного потребления. Но для этого придётся сократить производство тяжёлой промышленности.
- И это ослабит весь военно-промышленный комплекс, - сделал вывод Давид.
- Верно! А Хрущёв теперь предлагает абсолютно противоположный путь: подзатянуть пояса и показать всему миру, что мы военная сверхдержава.
- И в первую очередь Америке! – заметил Алексей. – Как по мне, то это отличная идея. Давно пора уже этим буржуям показать, чья заслуга в победе над фашистами, и кто теперь главный претендент на господство во всём мире.
- Ну тогда мы рискуем опять вернуться к тому, с чего начали.
- Ты о чём? – спросил он Давида.
- «Господство во всём мире». Тебе это ничего не напоминает?
Андрей видел, что разговор друзей опять уходит в опасную сторону. И инициативу в этом разговоре он снова взял на себя.