- Но для этой его затеи Никите Сергеевичу понадобится поддержка. Вот он и стал искать соратников. И таких, как ты понимаешь, нашлось не мало. Самым главным из них стал маршал Победы - Жуков.
- И не только. Он нашёл поддержку среди многих партийных работников, - добавил Колосов.
- Понятно, - выдохнул Давид и кивнул головой. - Заручившись поддержкой армии и партийного аппарата, Никита Сергеевич и стал первым секретарём ЦК КПСС.
- Так точно, товарищ майор, - ёрничал Колосов.
- Я вот одного не пойму. Как Берия мог допустить, чтобы с ним так обошлись? Человек, который держал в руках всё КГБ? Считай, что вся власть над всеми была у него?
- Вот так и он, скорее всего, не верил в такой исход для себя. – Одинцов закурил. – Он ведь многим из ЦК в своё время помог. У кого родственника из тюрьмы вытащил. А для кого-то и личное дело замял, ходу не дал.
- Думал, что они ему тем же отплатят? Вспомнят добро? – Давид тоже закурил, чему Алексей сильно удивился.
- Ты же бросил?
- И тут же начал. Нда-а-а, - выдохнул майор табачный дым. – Выходит, он под арестом. И большинство его ближайших соратников там же. Ждут своей участи. Хотя всем и так всё ясно. С такими обвинениями, как шпионаж и заговор против партии и народа ничего хорошего не дождёшься.
Андрей развёл руками и посмотрел на часы.
- О-о-о, братцы, мне пора. Моё время подошло к концу.
- Ты будто Золушка, ей Богу, - засмеялся Колосов, подшутив над другом.
- Вот женишься, тогда я посмотрю на тебя.
- Ни за что! – с присущим ему сарказмом, ответил Колосов и наполнил рюмки ещё раз, добавив, - На посошок!
Опустошив свою рюмку до дна, Одинцов стал одеваться. Весь свой банный наряд, состоявший из полотенца и тапочек, он оставил на полке.
- Давид, дружище, а ты домой не едешь? – спросил он напоследок.
- Мы не женатики, а свободные мужики. Верно, Шальной? – будучи навеселе, ответил другу Колосов. – Поэтому мы останемся до «победного конца». А ты поезжай домой, под тёплое крылышко.
Позиция Колосова была понятна Одинцову. Настало время Давиду ответить на вопрос.
- Я останусь. Поезжай один, - ответил майор.
- Ну как знаешь. Адьё! – и Одинцов направился к выходу.
А Давид и Алексей остались дальше пировать и болтать о том и о сём. В начале первого часа они разбрелись по своим номерам.
Войдя в свою, заранее приготовленную комнату, Давид включил свет маленького ночника, что стоял на тумбочке возле кровати. Тихий, приглушённый свет разлился по полу, едва освещая комнату до середины.
Голова Давида кружилась, мысли путались, меняя друг друга с огромной скоростью. Но неожиданно дверная ручка медленно опустилась и дверь стала потихоньку открываться. Давид в миг пришёл в чувства и расстегнул кобуру на поясе, нащупав при этом рукоятку пистолета. Но оружие в данный момент было без надобности, потому как даже оно было бессильно перед чарами той красавицы, которая решила навестить майора госбезопасности в столь поздний час.
- Варя, - с уставшей рассеянной улыбкой проговорил Давид.
- Так точно, товарищ майор! Разрешите войти? – заигрывая, произнесла она.
- Разрешаю!
И Варя, покачивая бёдрами из стороны в сторону, вошла в комнату и закрыла за собой дверь. На ключ.
Эта рыжеволосая, зеленоглазая красавица выглядела сногсшибательно в длинном шёлковом платье изумрудного цвета. Её высокую пышную грудь и крутые округлые бёдра разделяла тонкая талия, которую как нельзя лучше подчёркивал блестящий поясок-змейка. Безупречный макияж, продуманный до мельчайших деталей наряд и причёска говорили о том, что Варя старательно подготовилась к встрече с майором. Она медленно, с грацией лани подошла к Давиду, близко-близко. Так, что её прелестное круглое личико оказалось на расстоянии двух сантиметров от его груди.
- Ты давно не приезжал. Ты совсем забыл обо мне, - тихо, с укором прошептала она.
- Варечка, что ты?! Как можно о тебе забыть? – успокаивал её Давид, гладя огненно-медные волосы красавицы. – Я был в командировке…
Он не успел договорить, как Варя прильнула своими алыми пухленькими губками к его губам и крепко поцеловала. А через мгновение лёгким движением ручек смахнула со своих круглых плеч бретели платья. В ту же минуту девушка предстала перед Давидом в абсолютно нагом виде.
Подобно пламени, которое рождается из маленькой искры огня, внутри Давида стало разгораться желание. И противиться этому чувству не было никакого смысла. Да он и не собирался. Давид подхватил Варю на руки и понёс на кровать. В одно мгновение оба уже были в постели. И ночной светильник, стоявший у самой кровати, тут же погас, как ненужный свидетель всего того, что было намечено на эту ночь.