- Снова ты за своё, - сурово ответил Давид и потушил сигарету. Он вернулся за стол и посмотрел на Настю. Она же отвела взгляд в сторону. – Мы ведь с тобой прошлый раз, кажется, всё обсудили.
- Да. И мне показалось, что каждый остался при своём мнении.
- А мне показалось, что ты меня поняла.
- Тогда и я вам признаюсь. Сегодня, когда Тихон приехал за мной, я почувствовала некую неловкость. Ребята из моей группы смотрели на меня, как на изгоя. Как-будто я чужая. Из буржуазии.
- Ах вот оно что! – Давид покачал головой. – Если бы мне было важно мнение окружающих, то тебя бы сейчас здесь не было. И скажи мне, в таком случае, кому бы от этого было хорошо? Тебе? Мне?
- Не знаю, - опустила она глаза. Настя понимала, что сейчас своим ответом она обидела Давида. Но не оправдываться, не извиняться она не могла. Язык как будто онемел.
- Что ж, тогда этот вопрос закрыт. Оставим всё, как есть. - Давид встал со стула и направился к выходу. Напоследок он развернулся к Насте и добавил, - Если я тебе понадоблюсь, то я в своём кабинете.
Он ушёл, давая понять, что на этом разговор окончен. Настя же помогла Александре Фёдоровне убрать со стола и после этого тоже отправилась в свою спальню. С толстым учебником на перевес, который ей дал Илья, она уединилась у себя в комнате и стала готовиться к занятиям Маргариты Львовны.
Так закончился первый день Насти в новом статусе – статусе студентки медицинского института.
Глава 16
- Разрешите войти, товарищ полковник, - обратился к Лунёву Давид.
- Разрешаю, товарищ майор. Проходи, присаживайся.
Давид сел за стол, как раз напротив Константина Фёдоровича и сосредоточенно посмотрел на полковника.
- Вчера я был на совещании у министра. На нём говорилось о том, что криминогенная обстановка в стране по-прежнему остаётся сложной и напряжённой. Уровень преступности не идёт на спад, как бы не старались. У тебя есть предположения, почему так происходит?
- Есть, товарищ полковник.
- Излагай.
- Ну, причины многие, я думаю, вы и без меня знаете. А вот если их обобщить, то можно выделить три главных направления. Во-первых, «мартовская амнистия» этого года. Вместе с незаконно осуждёнными на волю вышли матёрые уголовники и преступники.
- С этим я согласен, - кивнул головой Лунёв, - Что ещё?
- Во-вторых, война многих лишила и жилья, и денег, и работ. Вот они и стали на путь разбоя. А в-третьих, граждане нашей страны не охотно сотрудничают с органами внутренних дел. Из-за этого многие преступления остаются нераскрытыми, а преступники уходят от наказания. Думаю, это связано с арестами и репрессиями. Потому-то народ и боится нас, и без крайней необходимости в милицию не обращается. А при таком положении дел предупредить многие правонарушения практически невозможно.
- Хм! А это интересная мысль, Давид. Объединить усилия советских граждан и правоохранительных органов в борьбе с преступностью? – Лунёв откинулся на спинку кресла и призадумался. А через минуту выдал, - А что? Из этого может что-то получиться! Думаю, руководству эта идея понравится. Партия сейчас берёт курс на развитие сельского хозяйства, развитие деревни. Вчера на совещании у министра обсуждали основные положения и цели «аграрной политики».
- «Аграрной политики»? – переспросил Давид.
- Именно, товарищ майор! В первую очередь, планируются крупные капиталовложения в деревню. Затем руководство страны хочет снизить налоги с колхозов, и даже прозвучало предложение простить им прежние задолженности. А, в-третьих, закупочные цена на продукты животноводства хотят повысить. Все эти меры должны изменить ситуацию к лучшему в ближайшее время, как планируется.
- Но, товарищ полковник! Эти реформы принесут свои плоды со временем. Сиюминутного положительного эффекта, да ещё и в масштабах всей страны, не может быть.
- Я знаю, Давид. Я тоже это понимаю. – Константин Фёдорович встал со своего места и подошёл к майору. Сев рядом с ним, он продолжил, только тихо-тихо, как будто боялся, что их может кто-то услышать, – Но авантюризм нынешнего руководства… ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю. Так вот, авантюризм приобретает глобальный характер. В любом случае, - Лунёв стал говорить громче, - Наше дело, вернее сказать, основная задача МВД – следить за порядком в стране. Потому как, пока будет порядок и стабильность будет и возможность проводить реформы, направленные на улучшение жизни всех слоёв общества. Ну это - обо всём и ни о чём. У меня же к тебе будет конкретное и определённое дело.
Давид внимательно посмотрел на начальника.
- Нужно, чтобы ты съездил к генпрокурору Руденко и передал ему ещё одни, недавно открывшиеся обстоятельства по делу Берии.