- За каждого погибшего ваш брат ответит по всей строгости. Жизнь за жизнь. Только те из вас, кто лагерями отделаться мог, к стене приставлены будут, - с оскалом проговорил Давид. Крепко сцепив зубы, он впился взглядом в собеседника. Злобой наполнился его взгляд и ненавистью, колючкой впился в главарей, что сидели перед ним. И те не стали более злить майора. Видя, что удалось присмирить их свирепый нрав, Давид продолжил, - А вы запомните и передайте остальным: поможете следствию – облегчите себе участь. У меня всё. – Давид посмотрел на своих коллег, давая им возможность высказаться. Но ни один, ни другой не стали говорить. Видимо, оба разделяли мнение Давида. Да и добавить было нечего.
На этом переговоры завершились. А следствие так и не сдвинулось с мёртвой точки. Банда продолжала бесчинствовать, пока проведение не вмешалось в ход дела.
Январским морозным днём трое молодых ребят куражились на одной из улиц Красногорска. И делали они это, надо сказать, весьма странным способом. А именно: молодчики купили бочку пива и угощали всех желающих. В их числе оказался и милицейский осведомитель, который довольно оперативно и своевременно сообщил о весельчаках «куда следует». Прибывшие на место кутежа милиционеры быстро установили личность одного из дебоширов. Им оказался Вячеслав Лукин – студент авиационного института. За ним тут же приставили слежку и «проводили» до дома. После этого был доскональный обыск квартиры, в ходе которого нашли маленький скромный чемоданчик с 20-тью тысячами рублей. И тут следователь Арапов, в первый раз за долгие месяцы безрезультатных поисков, облегчённо вздохнул.
- Кажется, мы вышли на их след, товарищ майор, - в тот же момент доложил Владимир Павлович товарищу Шелия.
Тут же было принято решение… отпустить Лукина.
- Глаз с него не спускать. Он нас на главаря должен вывести, - приказал Давид.
И началась беспрерывная слежка. Надо сказать, что результат оправдал все ожидания оперативников. В кротчайшие сроки была установлена личность главаря. Им оказался Иван Митин – мастер оборонного завода. Восемь членов банды также, как и главарь, трудились на заводе и даже играли в одной хоккейной команде. Правой рукой главаря был некий Пётр Болотов.
Всю банду, вместе с её главарём арестовали дома, не дав больше совершить ни одного преступления. Доказательств их причастности к совершённым преступлениям было предостаточно. На допросах Митина и Болотова Давид присутствовал лично. Главарь вёл себя довольно нагло и самоуверенно, до последнего не признавал своей вины и был уверен в собственной безнаказанности. Да, интересные и неординарные личности собрались под руководством Митина. И всё же, наибольший интерес у Давида вызывала персона Болотова. Бывший фронтовик, член партии. Все разбои и нападения он хладнокровно продумывал лично, просчитывал до мельчайших подробностей. На суде следствием была доказана причастность банды в совершении преступлений по 28-и эпизодам. Троих – Митина, Болотова и Самарина приговорили к высшей мере наказания. Приговор был приведен в исполнение в Бутырской тюрьме. Остальные «соратники Митина по оружию» были осуждены на сроки от 10 до 25 лет, с отбыванием наказания в колонии строго режима. Самого молодого преступника – Вячеслава Лукина приговорили к 25 годам тюремного заключения.
В день расстрела Давид и следователь Арапов приехали в Бутырскую тюрьму. Они хорошо запомнили последний разговор с бандитами, который состоялся за полчаса до приведения приговора в исполнение.
- Что теперь скажешь, Митин? – начал Давид. – Сейчас, когда жить тебе осталось меньше получаса, когда все твои грехи доказаны, все преступления раскрыты? Ты признаёшь себя виновным?
- Нет, гражданин начальник, - с бешенством в глазах выдавил тот. Стараясь сохранять самообладание, на этот раз с ехидной насмешкой он продолжил, - Вот загубите душу мою невинную. Как жить потом станете на белом свете? Мучиться будете. А?
- Что касается таких гадов как ты, то считай меня атеистом, - сказал сквозь зубы майор и посмотрел на него, разрезающим темноту камеры, взглядом.
Главарь фыркнул только и больше ничего не стал говорить. Может быть потому, что ему просто нечего было ответить на слова Давида. А возможно в этот самый момент Митин понял, что жить ему осталось 25 минут. Всего 25 минут его жизни! И тратить их на разговоры, тем более явно с неприятелем, глупо. А Болотов и вовсе забился в угол. Не желая никого видеть, он запрокинул голову назад и закрыл глаза. Наверное, в эту самую минуту, он вспоминал что-то очень важное, очень дорогое его сердцу. Хотя, судя по тому, какие зверские преступления он планировал и воплощал в жизнь, вряд ли оно у него было.