- Да, кстати, как поживает Алексей Михайлович? Работает ещё в институте? – спросил Давид.
- Да. По-прежнему преподаёт в МГУ. Привет тебе передавал, когда я в гости собирался.
- Спасибо! Ты ему тоже передавай от меня приветствие. Он у тебя замечательный человек. Мировой мужик!
Давид взял в руки бутылку с вином и наполнил всем троим бокалы.
- Ну, за знакомство! – произнёс громко он.
Настя слегка пригубила вина и взяла кусочек сыра.
- Настенька, что-то вы совсем не поддерживаете нашу компанию. Верно, Давид? - заметил Пётр.
- Ты мало ешь и совсем не пьёшь. Тебе не весело с нами? – немного наклонившись к Насте, спросил Давид.
- Нет, что вы, Давид Георгиевич? – ответила она. – Просто, мне сегодня ещё нужно подготовиться к завтрашнему занятию. А если я выпью вина больше положенного, то в тот же миг разомлею и мне будет тяжело учить химию.
- Тогда, хотя бы, поешь. Александра Фёдоровна очень старалась. – Давид подал ей тарелку с сёмгой. – Знаю, ты очень любишь рыбу.
И Настя взяла себе пару ломтиков. А Пётр сидел напротив и, наблюдая за ними со стороны, понимал, что этих двоих связывает нечто большее, чем они оба говорят, а тем более думают.
После сытного и вкусного ужина дружеская беседа продолжилась под приятный баритон Александра Вертинского, пластинку с песнями которого Давид зарядил в блестящий бронзовый патефон.
Настя расположилась в мягком кресле, как раз напротив Давида и Петра, которые сидели на кожаном диване. Кресло и диван разделял маленький журнальный столик, на который переместилось содержимое корзинки гостя. Точнее те её ингредиенты, которые попадают под понятие «десерт». Здесь нашлось место конфетам, ананасам и хурме, приправленным сладким хересом. Насте Александра Фёдоровна сделала ароматный чай с лимоном.
- Настенька, расскажите об институте, - продолжил начатый за столом разговор Пётр.
- Да рассказывать пока что и не чего, - пожала плечами она и поставила перед собой блюдце с чашечкой чая. – Я же только неделю как учусь. О группе могу рассказать. С некоторыми ребятами я уже успела подружиться.
- Давайте о группе! Нам интересно и про неё послушать. Верно, Давид? – Пётр слегка толкнул локтем друга.
- Что за вопрос? Конечно!
Давид внимательно посмотрел на неё. Будто рентгеновским лучом пронзило её насквозь. У Насти аж мурашки по коже пробежали. Но она продолжила:
- В группе нас пятнадцать человек. Ребята помогают мне, подсказывают что и как. Даже с конспектами и учебниками выручают.
- Ну а с кем вы больше всего общаетесь? С кем уже успели подружиться?
- Да я со всеми общаюсь. Понемногу. Но есть в нашей группе две девушки и двое ребят, с которыми я больше всего провожу времени. Свободного от занятий, конечно. Один из них наш староста. Его зовут Илья… - Настя мельком посмотрела на Давида. Вспомнив его реакцию на это имя в прошлый раз, она тут же решила дальше не говорить про Илью и вовсе. – И преподаватели у нас в институте тоже замечательные. Некоторые даже дают мне свои книги, чтобы я «подтянулась» и не отставала от других ребят. Ведь они уже успели выучить по несколько тем без меня. В общем, я стараюсь не отставать от остальных.
- Как ты можешь от них отставать, когда у тебя такая практика за плечами? – возразил Давид. – Я уверен в том, что дай хоть одному из них наложить повязку на огнестрельную рану – он не справится.
- Может быть и справится. Многие по теории имеют отличные отметки.
- Это всё теория. Но в жизни важнее практика. Мало знать, как наложить повязку. Нужно, а главное, важно уметь это сделать! А ты умеешь. Ты практик, Настя. И теория тебе нужна для того, чтобы идти на одном уровне с остальными. А чтобы быть на несколько шагов впереди у тебя уже есть навыки, - закончил свою мысль Давид и наполнил бокалы тягучим хересом.
- А я вот с тобой не совсем согласен, - вдруг изрёк Пётр. – На мой взгляд теория важнее. Без теории нет практики. Знающий человек сделает всё правильно. А вот незнающий наломает дров, не разгребёшь потом.
Настя сидела и слушала спор двух друзей. Неожиданно для самой себя, она приняла решение вмешаться.
- Думаю, что вы оба правы. – Давид и Пётр замолчали. Они внимательно смотрели на Настю и ждали, что она станет говорить дальше. - И практика, и теория важны одинаково. Ведь, если хирург, хорошо знающий анатомию и физиологию, станет оперировать с дрожащими руками, то для пациента всё может закончиться плачевно. И наоборот. Если тот же хирург по незнанию своему сделает что-то не то и допустит ошибку, тогда тоже может случиться беда.
Давид слушал Настю и понимал, что мыслит и рассуждает куда у̀же и скуднее, нежели эта юная особа. Ему даже стало смешно от сложившейся ситуации.