- Да, Настя! - сказал он с улыбкой, – Практика у тебя есть, теорию – познаешь. А с таким мышлением и способностью рассуждать…
- И делать правильные выводы, - добавил Пётр.
- Вот-вот! – согласился с другом Давид. – Думаю, что ты на верном пути и со временем из тебя получится хороший доктор.
- Так выпьем же за врачей! – произнёс тост Пётр.
И в ту же минуту в воздух поднялись два бокала, наполненные до краёв хересом, и чашка с чаем.
- Может быть всё-таки составите нам компанию, - спросил её Пётр, поглядывая на принесённую им же бутылочку.
- Спасибо! Но мне уже нужно возвращаться к занятиям, - скромно ответила она.
- Как?! И вы не подарите танец вашему гостю под этот очаровательный романс?
Настю сильно смутили его слова. Но это было заметно только Давиду, который уже успел выучить её повадки.
- Ты забыл меня спросить, дружище, - с улыбкой, но в то же время довольно строго заметил Давид.
- О! Тогда я пас! В таком случае, Настенька, не стану вас больше задерживать, - спешно проговорил Пётр и засмеялся.
Его наигранное отступление развеселило и Настю, и Давида.
- Я желаю вам хорошо провести вечер, - напоследок сказала она и откланялась. Выходя из зала, Настя добавила, - Если я вам понадоблюсь, то буду в своей комнате.
- Ступай к себе, Настя. Мы с Петром разберёмся и тревожить тебя не станем, - сказал Давид и проводил её взглядом.
Войдя в свою спальню, она включила свет на письменном столике и закрыла за собой дверь. А за тем села на стул и разложила перед собой учебники и конспекты. Не только свои. Кира и Илья дали Насте свои тетради для подготовки, чтобы она наверстала всё то, что пропустила с начала учебного года. Но сосредоточиться на занятиях у неё никак не получалось. Знакомство с Петром произвело на Настю приятное впечатление. Гость показался ей хорошим собеседником, интересным, с отличным чувством юмора. Но не мысли о Петре занимали внимание Насти. От занятий её отвлекало размышление над тем, как вёл себя Давид этим вечером.
«Что это было? Обычный этикет? Ладошку мою взял в руку, Петру отказал в танце. Почему он так себя вёл? Приревновал, что ли? – мелькнуло у неё в голове и Настя улыбнулась. – Да нет. Не может такого быть. Всё между нами оговорено и решено. И заботится он обо мне так же, как заботился бы о родственнице. И это правильно. Да. Так и должно быть. Так, ну всё! Надо собраться. Раздел 1. Неорганическая химия. Ну и почерк у Киры! Он ей, наверное, от мамы и бабушки по наследству достался. Может быть, Илья разборчивее пишет?».
Настя взяла толстую, исчерченную в мелкую клетку тетрадь Ушакова и стала пролистывать, пока не остановилась на нужной страничке.
«Ну вот! Совсем другое дело! Молодец, Илья! Красиво, аккуратно, а главное – понятно! Столько достоинств в одном человеке. Наверное, поэтому он и староста. Только вот при Давиде Георгиевиче его лучше не расхваливать».
И опять цепочка размышлений замкнулась на майоре. Настя тяжело вздохнула и покачала головой.
А между тем, разговор двух друзей в гостиной продолжался.
- Ты давно вернулся из Германии? – спросил Давид.
- Месяц назад был в Берлине. Я туда из Либека приехал. Помня про твою слабость к марципанам, не смог не купить, - кивнул Пётр в сторону коробочки с конфетами.
- Есть такое, - улыбнулся Давид, - Аромат марципановой начинки напоминает мне запах цианистого калия.
- Всегда знал, что ты псих, Шальной, - засмеялся Пётр и продолжил, - Но и в Берлине долго задерживаться я не стал. Через несколько дней снова вернулся в Бухарест.
- Надолго в Москву приехал?
- Давид, дружище! Рассмотрев мои ходатайства, руководство приняло решение вернуть меня обратно. Теперь я сотрудник центрального аппарата МИДа. Буду постоянно жить в Москве. Во всяком случае, между командировками.
- И, судя по всему, ты очень доволен этим фактом.
- Ещё бы! Мне эта заграница вот уже где, - Пётр приложил ладонь к горлу. - Вроде и красиво, и ухожено всё вокруг. А чужое. Чужие дома, чужие улицы, чужие люди.
Давид слушал друга и, закурив, спросил:
- Ну а девушки тамошние как тебе? Тоже чужие? Или в этом плане не сильно?
- И они тоже, Давид. Я год назад с одной румыночкой познакомился. И красивая она, и обхаживала меня со всех сторон. А всё равно не то. Поговорить по душам с ней никак не получалось. И вроде на одном языке с ней общались, а друг друга понять ну никак не могли.
- Нда-а, - вздохнул Давид, - Вижу я, что ты там, в своей загранице и впрямь затосковал. Если с женщинами уже дело до разговоров дошло.
Пётр засмеялся и тоже закурил.