Давид задумался над словами Петра. Конечно, ко всему этому он и сам пришёл в своих размышлениях. Теперь, будто в подтверждение своих же выводов, майор думал над тем, как организовать совместное времяпрепровождение. Тем более, что эта тема ему самому нравилась и он уже обдумывал, как её реализовать.
- Делай Насте приятные подарки, - тем временем продолжал Пётр, - Женщинам это нравится. Да-ах. Кому я это рассказываю!? Одним словом, сделай себя неотъемлемой частью её жизни. Вот увидишь, это сработает. И она станет относиться к тебе, как к самому близкому человеку, перестанет стесняться и бояться. - Пётр лукаво улыбнулся и замолчал.
А Давид только вздохнул и наполнил бокалы хересом, выцедив последние капли из опустевшей бутылки.
- За исполнение наших желаний! - сказал майор.
- Давай, дорогой! Только, я добавлю от себя, - и Пётр тихо сказал, как будто стараясь быть осторожнее, - За исполнение тех желаний, что принесут нам добро и пользу. А то знаешь, как оно бывает? - Он посмотрел на пустую бутылку и усмехнулся, - А это вино действительно какое-то магическое. Оно разбудило во мне философа.
Но на этом распитие горячительных напитков и дружеская беседа не закончились. Было уже далеко за полночь, когда Пётр, посмотрев на часы, сказал:
- О-о-о! Начало третьего! Мне пора, дорогой друг!
- Я вызову Тихона. Он отвезёт тебя домой, - предложил Давид и собрался уже идти в кабинет, но Пётр остановил майора.
- Так, стоп! Не надо никому звонить. Никаких Тихонов беспокоить не надо. Я сам доберусь. Тем более, что, по ранее утверждённому плану, я сегодня ночую не дома, - заметил порядком захмелевший Пётр.
- А у кого же? К кому ты собрался заявиться в такое время и в таком виде.
- Как к кому? К моей Марго! Или, может быть, за 3 года она уже не совсем моя? – Пётр поднял глаза и серьёзно посмотрел на Давида. Но, спустя мгновение, он засмеялся и добавил, - Да созванивался я с ней на днях! Сказала, что по-прежнему помнит, любит и ждёт. И я, окрылённый…
- И пьяный, - заметил Давид.
- Да, - устало опустил голову Пётр, - Лечу к своей Марго.
Слегка пошатываясь, встал он с дивана и направился в коридор. Поддерживая друга под руку, Давид брёл рядом. Пока Великий собирался, натягивая на себя пальто и пытаясь попасть ногами в ботинки, Давид успел позвонить Тихону, и тот уже мчался к дому начальника.
Когда же оба друга спустились к парадным дверям, у подъезда их ждал служебный автомобиль майора.
- Давид, ну зачем? Кому нужны эти церемонии? И потом, человека беспокоить в такое время? – разведя руками, проговорил Пётр.
Оступившись на ступенях лестницы, он едва не упал вниз. Хорошо, что в этот момент Давид подхватил друга.
- Тихон довезёт тебя, куда ты скажешь. - Пётр хотел было что-то возразить другу, но Давид был непреклонен. - И не спорь! Или ты думал, что я тебя отпущу одного? В таком виде и в такое время? Как бы не так!
Тихон распахнул перед ними дверцу заднего сиденья, и Давид бережно погрузил друга в автомобиль.
- Пётр скажет тебе адрес. Отвези его туда и доведи до самых дверей. Да убедись, что он попал в нужную квартиру, - распорядился Давид.
- Не беспокойтесь, Давид Георгиевич! Доставлю, куда следует и прослежу за всем, - пообещал Тихон и, закрыв дверцу автомобиля, устало побрёл к своему водительскому креслу.
Давид же, попрощавшись с Петром, подождал, пока его служебный автомобиль скрылся за поворотом, и вернулся обратно в квартиру. Заперев за собой дверь, он выключил свет в прихожей и направился в свою спальню. Проходя мимо комнаты Насти, майор остановился.
Тусклый свет ночника пробивался из-за двери. Тихонечко, чуть ли не на цыпочках, он вошёл в комнату. Перед глазами Давида предстала такая картина: за письменным столом, склонившись над учебниками, дремала Настя. Она настолько устала, что попросту уснула во время работы над домашним заданием. Давид улыбнулся и покачал головой. Его умиляла эта картина. Подойдя к спящей за столом Насте, он взял её на руки и понёс к кровати. Девушка спала крепким, глубоким сном. Неожиданно, она стала что-то бормотать во сне, что-то непонятное и неразборчивое. Майор остановился. И не известно, сколько бы он так ещё простоял, если бы она не стала просыпаться.
- Тихо-тихо, - прошептал он.
Проведя рукой по её светлым, заплетённым в колосок прядям волос, он опустил Настю на кровать. Заботливо укрыв её одеялом, Давид ещё насколько минут полюбовался спящей красавицей. Затем выключил свет ночника, который словно страж оберегал рабочий стол и небольшую часть комнаты девушки, и вышел за дверь.