Настя и Илья гуляли по парку. Не замечая никого на своём пути, они разговаривали о чём-то своём.
- Ты видела лицо Фили, когда Юрка поранился? – смеялся Илья. – Я думал, что от увиденного он шлёпнется в обморок.
- Если честно, то мне показалось, что он был бледнее и испуганнее самого Лукина. Неверное, он просто не ожидал такого поворота. Ведь, не каждый же день такое происходит?
- А ты, значит, каждый день первую помощь пострадавшим оказываешь? Да? – усмехнулся Илья.
- Когда я в больнице работала, то к нам и не с такими ранениями пострадавших привозили. Я видела и огнестрельные раны, и изувеченные конечности, и открытые переломы, и черепно-мозговые травмы. А когда мой отец был жив, то я присутствовала на операциях, которые он проводил. Помогала ему, ассистировала.
- Что с ним случилось?
- Убили его.
Илья видел, как горько было Насте вспоминать об отце, а потому больше не спрашивал о докторе Плетнёве.
- Смотри! Свободная лавочка! Давай присядем? – предложил он.
Настя одобрительно кивнула и повернула в сторону.
- Расскажи о себе? Кто твои родители? – вдруг спросила она.
- Я родился и живу в этом замечательном городе. Мой отец – директор школы, а мама - врач-кардиолог. Есть ещё младшая сестрёнка – Танюшка. Она учится в пятом классе. В общем, обычная советская семья.
- А друзья у тебя есть?
- Конечно есть! У кого же их нет? – удивился её вопросу Илья. – У нас был очень дружный класс. Мы до сих пор ходим к друг другу в гости и на дни рождения. А совсем недавно я вступил в комсомол и там познакомился с замечательными ребятами. Вместе мы играем в баскетбол по средам и субботам. Хочешь, я и тебя туда отведу?
- А что? Это не плохая идея! У меня здесь совсем мало друзей.
- Идёт! Значит, договорились! Скажи, а ты не задумывалась над тем, чтобы вступить в комсомол?
- Ты меня сейчас агитируешь или…, - она хитро прищурилась и добавила, - Вербуешь?
- А хоть бы и так!
- Никогда не задумывалась над этим вопросом. Даже не знаю, зачем мне это, – засмеялась Настя.
- Как зачем? Наша партия, страна, народ, если хочешь, нуждаются в сильных, молодых и талантливых людях. Людях, которые умеют, знают и, главное, готовы на всё, чтобы наступило светлое будущее. Комсомол – это блестящая возможность проявить себя, принести пользу нашей стране, возможность добиться большего и лучшего. Понимаешь?
- Я не понимаю, с чего ты взял, что я знаю и умею многое? Что я могу пригодиться партии и народу? – улыбаясь, спросила Настя. Её забавлял тот запал, с которым Илья агитировал её на вступление в комсомольские ряды.
- Я это вижу, Настя. Ты совершенно не похожа на остальных. Ты – особенная.
- Да всё ты придумываешь, Илья, - махнула она рукой и засмеялась. – Никакая я не другая, а такая же, как и все остальные.
- Нет, это не так, - улыбнулся Илья и покачал головой. – И вовсе ты не такая, как все остальные. Ты умная, добрая, смелая. Не задумываясь, готова прийти на помощь другому. В тебе чувствуется стержень.
Настя смотрела на Илью и улыбалась. И ничего не отвечала на его слова. Только спустя несколько минут, будто опомнившись, спросила:
- А который сейчас час?
- Без пяти минут 16:00.
- Мне нужно идти. Скоро за мной приедут, - заторопилась она.
- Твой дядя?
- Его шофёр. Тихон Степанович.
- Где он работает?
- Давид Георгиевич? Он – майор…, - Настя не стала уточнять, в какой именно организации работает Давид, ограничившись только его званием, и повторила, - Майор.
- Понятно. Серьёзный человек.
- Он – самый замечательный человек. У меня кроме него никого нет.
Илья улыбнулся ей в ответ. Встав со скамьи, он подал Насте руку, и они вместе побрели по аллее обратно, в сторону института, где Настю уже ждал Тихон.
После вкусного и сытного ужина, Давид и Настя сидели в зале.
- Как прошёл твой день?
- Так, ничего особенного, - она сделала глоток ароматного чая и продолжила, - Правда, нас сегодня немного раньше отпустили с пар. Так что, мы даже успели прогуляться по парку, что растёт неподалёку от учебного корпуса.
- Мы? Это кто «мы»? – как будто «между прочим» уточнил Давид.
- Я и Кира. Моя одногруппница. Мы с нею подруги. Вместе сидим за партой на лекциях и практических занятиях. – Насте пришлось соврать. Не на счёт Киры, нет. Тут всё было верно. А обманула она майора в отношении своего сопровождения. Конечно, Насте было не совсем приятно от этого вранья. И, прежде всего, не приятно было самой себе признаваться в обмане. Но ложь эта была необходима. Необходима для того, чтобы не беспокоить товарища майора по пустякам. Да, Настя совсем не желала тревожить, а тем более расстраивать Давида. – Погода замечательная. И воздух пахнет костром и осенью.