- Да. Я тоже сегодня думал об этом.
Давид встал с дивана и подошёл к окну. Осенний вечер, освещаемый вечерними фонарями, давно уже сменил сумерки и беспардонно господствовал повсюду. Машин в Серебряном переулке не было. Впрочем, как и прохожих. Лишь осенняя сизая дымка заполоняла собой простор.
Спустя минуту, он продолжил:
- На этих выходных я никуда не поеду. Буду дома, - Давид снова развернулся лицом к Насте, - Я хочу, чтобы мы провели выходные вместе. Давай сходим в кино? Я сто лет уже не был в кино! Погуляем, поедим мороженое. Как ты смотришь на это?
Настя была крайне удивлена. За месяц пребывания в Москве, она уже успела привыкнуть к тому, что Давид с друзьями уезжал на все выходные. Ей иногда даже казалось, что майор избегает её общества. А тут, пожалуйста! Получите!
- Давид Георгиевич! – воскликнула Настя, - Я – с превеликим удовольствием. Я – только «за». Тем более, что я никогда ещё не была в кино.
Она заметно смутилась.
- Ну в таком случае сие недоразумение нужно срочно исправлять.
Давид подошёл к Насте и сел с ней рядом, на диван. Протянув ей свою правую руку, он спросил:
- Ну так как? Договорились?
- Договорились!
Ответила она и пожала его руку.
- Вот и славно! А теперь пойдём со мной.
Давид встал с дивана и направился к выходу. Настя заторопилась следом. Не дойдя до двери кабинета метра два, она остановилась и замерла, как вкопанная.
- Что случилось?
- Но… вы же сами запретили мне сюда входить!
- Ну-у-у, во-первых, ты вместе со мной. А во-вторых, для тебя запрет снят. – Он улыбнулся и подошёл к Насте. Словно отвесная скала, навис он над нею и сказал, - Но помни: только в отношении тебя, и только тогда, когда ты вместе со мной. Для всех остальных всё остаётся без изменения.
- Почему? – наивно спросила Настя.
- Потому… потому что ты со мной.
И вот, дверь перед ней распахнулась, и вместе с Давидом она вошла в кабинет.
В тот же момент загорелся свет.
В кабинете майора всё было оборудовано и, главным образом, служило для работы хозяина квартиры. Но больше всего остального Настю поразила огромная библиотека, насчитывающая бесчисленное количество книг. Плотно заполненные полки простирались от пола до самого потолка.
Как истинный ценитель, а главное, любитель книг, восторг от увиденного переполнял её. Настя ахнула:
- Сколько же потребовалось времени, чтобы собрать эту библиотеку?
- Её собирал не я.
- А кто же? Кто-то из ваших родственников?
- Нет, - покачал головой Давид и сел в своё кожаное кресло у рабочего стола. – Эта библиотека досталась мне от бывшего хозяина этой квартиры.
- А кем же он был? Наверное, каким-то учёным?
- Нет. Он был политологом.
- И что теперь с ним стало?
Давид склонил голову в бок. Ему хорошо была известна история Фройма Самуила Яковлевича – бывшего жильца квартиры в Серебряном переулке, видного политического деятеля, который не боялся высказывать своё видение на многие вещи. За это и поплатился в 38-ом. Десять лет пустовала эта квартира, пока за заслуги перед отечеством не была отдана майору госбезопасности Шелия Давиду Георгиевичу. Но об этом, точнее, о настоящей истории хозяина квартиры и библиотеки Давид не стал рассказывать Насте. Это абсолютно было ни к чему.
- Предыдущий хозяин, по заданию партии, отбыл в Румынию, где проживает и по сей день. А библиотека эта, равно как и квартира, отныне считается собственностью государства. Но мы с тобой можем пользоваться и тем, и другим. – Он закурил папиросу и продолжил. - Это, Настя, моё убежище. Здесь я спасаюсь от мирской суеты, суматохи. Здесь я могу побыть наедине с самим собой.
- Сколько книг! – не переставала восхищаться Настя, не сводя взгляд с полок, уставленных книгами. - И вы их все прочли?
- Почти, - усмехнулся Давид.
Она подошла к шкафу и принялась знакомиться с его обитательницами, читая про себя названия в переплётах.
Двадцать с лишним полок были посвящены гениям отечественной и зарубежной литературы: Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Толстой, Шекспир, Мор и многие-многие другие. Среди классиков виднелись труды таких политических деятелей, как Ленин, Маркс, Энгельс. На отдельных полках стояли произведения, посвящённые событиям Великой отечественной войны: «Повесть о настоящем человеке» Б. Н. Полевого, «Молодая гвардия» А. А. Фадеева, «В окопах Сталинграда» В. П. Некрасова и другие книги современных авторов.