Давид уверенным, грузным шагом прошёл через коридор и попал в большую комнату. Светка и Кира его увидели сразу и остолбенели. Стали косится в сторону танцующих и ничего не замечающих Насти и Ильи.
Другие пары тоже увидели майора и постепенно начали останавливаться, так и не закончив свои чудаковатые «па». Ребята отходили в сторону, уступая дорогу человеку в форме.
- Как думаешь, сейчас что-то будет? – тихо шепнула Хрусталёва на ухо подруге.
Кира сквозь зубы проговорила:
- Не знаю. Надеюсь, что нет.
А Давид тем временем приближался к танцующей парочке всё ближе и ближе. Вдруг Настя заметила, что все вокруг почему-то останавливаются и не танцуют.
- Что-то случилось? – спросила она у Ильи и тут же сама поняла в чём дело.
Перед ней стоял ОН.
- Давид Георгиевич, а вы что здесь делаете?
- На вечеринку приехал. Вот только костюм не нашёл подобающий, - ответил он мрачно и сурово.
Тут же пластинка, отбивавшая ритм джазовой мелодии, остановилась. Паренёк, который следил за музыкой, решил выключить патефон.
- Вы же уехали и я… - невнятно пробормотала Настя.
Но Давид больше не дал ей договорить ни слова.
- Попрощайся со всеми. Ты уезжаешь домой.
Он схватил её за руку и направился к двери. Настя ещё думала сопротивляться его грубой силе. Но когда поняла, что шансов у неё нет, смиренно побрела за майором. И вот тут, между Давидом и дверью появился Илья.
- Давид Георгиевич, отпустите Настю. Пусть останется. Она же ни в чём не виновата. Зачем ей домой?
- Уйди с дороги, - стараясь держать себя в руках, сказал Давид.
Но и Илья не отступал.
- Но мы же не делали ничего дурного. Мы веселились и танцевали.
Давид ещё раз окинул взглядом присутствующих. Семнадцать пар глаз, не считая тех трёх, что притаились на крыльце, смотрели на него с испугом и не понимаем. Да он и сам до конца не понимал, что делает и зачем. Но вот только оставить Настю там не мог. Он снова повернулся лицом к Илье и сказал:
- Не советую стоять у меня на пути.
Своим взглядом он прожёг Ушакова насквозь. Тот отступил. Настя едва успела забрать своё пальто с вешалки.
Выведя «племянницу» на крыльцо, Давид остановился возле Жоржа. Бедный парнишка. Он даже побледнел от страха за свою жизнь. Свободной рукой майор взял его за воротник и притянул к себе:
- Если бы с её головы хоть волосок упал, ты уже не дышал бы, - и отшвырнул того в сторону. Жорж слетел с крыльца и упал на землю. Отделавшись лёгким испугом, он поднялся на ноги и убежал за дом.
Давид не выпускал ладошку Насти из своей руки. Она едва успевала за ним, торопясь следом.
- Давид Георгиевич, отпустите меня. Руке больно.
- В машину сядешь, тогда отпущу, - не поворачиваясь к Насте, сказал он и ускорил шаг.
Никогда она ещё не видела его таким. И никак не могла понять, почему Давид так разозлился? Что стало причиной такой бури? Ведь, по сути, она же не сделала ничего плохого.
- Садись! – приказал ей Давид, распахнув перед Настей заднюю дверь автомобиля.
Она покорно склонила голову и опустилась на сиденье. Сам обошёл машину и сел за руль. А через пять минут они уже выехали с дачного посёлка в направлении дома.
Не поднимая головы, Настя спросила:
- Давид Георгиевич, я же ничего дурного не делала. Только танцевала. Почему вы поступаете со мной, как с маленькой?
Давид не отвечал. Он сильно злился. Вот только не понятно на кого сильнее: на Настю или на себя. Время от времени он смотрел в зеркало заднего вида, стараясь сфокусироваться на её лице.
- А ты маленькая и есть, - неожиданно сказал майор. - Посмотри на себя. Кто тебя так разрисовал?
В ту же минуту она подняла глаза.
- Сама. А что?
- Никогда больше не уродуй так своё лицо. Ты похожа… - он запнулся. Язык не поворачивался у Давида сравнить её с девушкой лёгкого поведения. - На куклу! И это платье. Откуда у тебя оно?
- Инесса дала.
- Понятно.
И снова повисла тишина. Минут пять они молчали. И вдруг Настя не выдержала и говорит:
- Давид Георгиевич, я не пойму, за что вы так разозлились на меня!? Вы же сами… Вы сами уехали в свой пансионат. И что мне оставалось? Сидеть дома и ждать, как верный пёс, когда вы нагуляетесь со своими друзьями и вернётесь домой? И это, по-вашему, правильно?
Давид направил машину к обочине и остановился. Заглушив мотор, он развернулся к Насте полубоком, чтобы при необходимости видеть её лицо.