- Я ведь всегда спокоен за тебя, когда уезжаю куда-то. Знаю, что ты дома, что с тобой всё хорошо. Я до восьми сидел и ждал, пока ты вернёшься. А тебя всё не было. – Давид впился в неё взглядом и говорит, - А если бы с тобой что-то случилось?
- Да что со мной могло случиться? Я же не в тайге.
- Да, ты не в тайге. Но при этом: одна, ночью, в таком виде. Да я даже думать об этом не хочу! - Давид перешёл на повышенный тон. – Столько преступников орудует ночью.
- Но я была не сама! – возразила Настя. – Илья, Кира, Света – они мои друзья.
- Кира? Это та высокая девушка?
- Да.
- Почему вы смеялись с Ильёй над нею? Она стояла в стороне печальная и наблюдала за вами.
- Ей отчего-то сегодня было грустно. Она не хотела танцевать, веселиться. На платье своё грешила. А у самой, думаю, другая причина была.
- А может быть она просто приревновала своего молодого человека к тебе? – предположил Давид. – Смотрела, как вы с ним веселитесь. Вот и загрустила?
- Кира? Да нет, что вы! На сколько мне известно, они с Ильёй просто друзья.
- Ну да, как и вы с ним, - грустно усмехнулся Давид.
- Верно! – невозмутимо ответила Настя, - Мы с Ильёй тоже просто дружим. И с Юркой, у которого сегодня день рождения, - на всякий случай добавила она. - Как вы узнали, что я там?
- Шура. Она слышала, как ты по телефону разговаривала.
- Это я у Ильи узнавала адрес, где устраивает вечеринку Юрка.
- Тот парень, с которым ты танцевала, это и есть Илья? – он обернулся и посмотрел на Настю. Та только кивнула в ответ и опустила глаза. – Он действительно молодец, что не побоялся, дорогу мне пригородил. Герой! Вот только, почему же он тебя в такое место привёл?
- А что с тем местом не так?
- Всё не так! Какая-то странная публика, разодетая непонятно во что, дёргается, прыгает, ведёт себя развязно и неприлично.
- Это они так танцуют, - стала оправдывать их Настя.
- Танцуют? Это называется танцами?
- А почему нет? Если люди слышат музыку, двигаются под её ритмы и им это нравится…
- И всё равно, это не танцы!
- За что вы столкнули того парня с крыльца?
- Потому что у него на тебя были планы, - ответил Давид, повысив при этом голос, и снова замолк.
- Это как?
Давид опустил глаза.
- Этот парнишка хотел того же самого, что и Татарин. Только не силой, а другими способами добиться. – Он снова посмотрел на Настю и добавил, - И не исключено, что только он.
- Вы на Илью намекаете?
Давид промолчал, давая понять, что именно о нём и говорит.
- Думаю, что вы сильно ошибаетесь на его счёт. Илья очень хороший парень. И он никогда бы не дал меня в обиду.
Настя замолчала и отвернулась к окну. А майор снова завёл машину и поехал в направлении Арбата. Последние слова Насти врезались ему в голову.
«Я и сам вижу, что он неплохой малый, - думал про себя Давид, пока вёл автомобиль. – Вот только почему-то меня этот факт только огорчает».
Какое там кино, какое мороженное!? Давид и Настя, после дня рождения Юрки Лукина и шумной вечеринки, не разговаривали все выходные. За ними снова неожиданно началась рабочая неделя. Молча, порознь проводили они вечера. На ужин Настя не выходила из своей комнаты. Сидела там за книгами, гордо и в полнейшем одиночестве.
Что касается Давида, то он тоже не собирался мериться первым. День, второй, третий. Так до четверга они и молчали, пока Александра Фёдоровна не набралась смелости и не заступилась за Настю.
- Сходили бы вы к ней. Переживает ведь.
- С чего ты это взяла? – не глядя на старушку, спросил Давид. В этот момент он устало склонился над тарелкой с супом. Но никак не мог настроить себя на ужин. Аппетита не было.
- Дык нешто не видно. Тоже вот так, как и вы придёт с института, сядет над тарелкой. Поелозит в ней ложкой – и всего-то поела. Не дело это, Давид Георгиевич. Совсем ведь зачахнет.
После этих слов Давид молча встал из-за стола и направился к выходу.
- Ой! А ужин-то, Давид Георгиевич?
- Оставь, Шура. Сейчас не до него, - и вышел из зала.
Давид по привычке постучал в дверь. Но ему так никто и не ответил.
«Спит, что ли?» - подумал он и тихонько приоткрыл дверь.
Настя сидела за столом и держала в руках какую-то книгу. Майор, поправив пояс на тали и не дожидаясь приглашений, вошёл в её комнату.
Подставив к столу свободный стульчик, он сел рядом с Настей.
- Ну и? Долго ты собираешься со мной в молчанку играть? – сурово спросил майор.
Настя оторвала взгляд от книги и посмотрела на него.
- Я, Давид Георгиевич, и в мыслях не имела. Просто, сказать мне вам, в последнее время, нечего.
- Так-таки и нечего?
- Да, - и снова опустила глаза в книгу.
Давида этот предмет стал раздражать. Одним рывком он вырвал учебник из рук Насти и положил на стол, рядом со своей рукой.