- У меня всё готово! Садитесь завтракать.
Давид кивнул головой и сказал:
- Только с тем условием, что ты составишь мне компанию.
И только стоило им сесть за стол, как в квартире сработал дверной звонок.
- Должно быть, Тихон Степанович уже приехал за вами.
- Сиди. Я пойду открою.
Настя, не выпуская из рук чашку с чаем, посмотрела в окно. Тяжёлые серые, будто из свинца тучи заволокли небо. И, казалось, солнце уже не выглянет до самой весны.
- Доброе утро, Настенька, - войдя на кухню, поздоровался Тихон.
- Доброе, Тихон Степанович. Садитесь за стол, с нами позавтракаете.
- Садись, Тихон, - пригласил его к столу Давид, вернувшись из коридора.
- Спасибо, Давид Георгиевич. Я уже попил чаю с баранками дома. Я чего поднялся-то… Дорогу за ночь подморозило. Машин мало. Изморозь ещё не успела сойти, а потому скользковато. Ехать придётся тихо, а то ведь машину ведёт. Так что, если к девяти часам надо быть у начальства, то лучше поспешить.
- Я понял тебя, Тихон.
Давид наспех проглотил кусочек омлета и, запив глотком чая, быстро встал из-за стола. Поблагодарив Настю за вкусный завтрак, он направился в коридор.
- Не грусти, Настенька, я его скоренько возверну, - хихикнул Тихон.
- Почитай что-нибудь. Я не надолго, - сказал Давид и на прощание кивнул ей головой.
Время тратить попусту он не стал и тут же вышел за дверь. Настя сразу же побежала на кухню, к окну. Давид и Тихон быстро спустились вниз и подошли к автомобилю. Вдруг Давид, открывая перед собой дверь заднего сиденья, обернулся и бросил взгляд на окно своей квартиры. Он сразу заметил, как Настя наблюдает за ними и тут же улыбнулся. Но она почему-то испугалась того, что была так быстро рассекречена. Увидев лицо Давида, Настя спряталась за тоненьким кружевом ажурной занавесочки и затаила дыхание. Через пару минут она всё-таки набралась храбрости и снова выглянула в окно. Но у подъезда уже никого не было. И только чёрное крыло автомобиля Давида скрылось за поворотом вдалеке.
В кабинете Лунёва было сильно накурено. Давид постучал и вошёл в кабинет начальника.
- Разрешите, товарищ полковник?
- Проходи, - махнул рукой Лунёв, не поднимая головы. Склонившись, словно беркут над добычей, сидел он за своим рабочим столом. Взор его был прикован к бумагам, что отдалённо напоминали доклад или рапорт.
Давид сел на стул, по привычке справа от Константина Фёдоровича. Полковник был чрезвычайно взволнован. В хрустальной пепельнице, которая покоилась на краю стола, было не меньше дюжины погасших окурков. Давид не решался начать разговор первым, уступая эту возможность полковнику. Тишина была быстро прервана.
- Майор, я не стану долго ходить вокруг да около. А потому перейду сразу к делу. – Слово «дело» Лунёв произнёс с повышенной интонацией, придавая ему, тем самым, особую важность. – Сегодня ночью в Бутырской тюрьме заключённые захватили заложников - двоих из конвоя. Словом, два ротозея попались на крючок зеков.
- Как это произошло?
- Точно не известно. Но факт остаётся фактом. Замначальника тюрьмы - Ачкасов Василь Васильевич введёт тебя в курс дела. – Лунёв закурил очередную папиросу. По-видимому, ему так было проще вести разговор. – Поезжай туда, разберись со всем этим, по-тихому. И обо всём, чтобы там ни происходило, докладывай. В общем, держи меня в курсе.
- Есть, товарищ полковник.
На прощание Лунёв его предостерёг:
- Помни, майор: дело весьма деликатное ввиду того, что сподвижники Берии сейчас находятся там же, под следствием. Поэтому, никакой огласки, никакой утечки информации не должно быть.
- Я вас понял, товарищ полковник. Буду действовать аккуратно и по возможности информировать. – Давид вскочил со стула и торопливо направился к двери.
Но Лунёв его остановил:
- Давид Георгиевич, и ещё хочу предостеречь: будь осмотрительнее со своими суждениями. Даже если находишься на отдыхе и в кругу друзей. - Давид развернулся лицом к полковнику и внимательно посмотрел на него. - А то ведь мне тут донос принесли, на одного майора. Будто бы он, находясь в бане, вспомнил про заслуги одного опального политического деятеля.
- Верх безрассудства с его стороны, товарищ полковник, - выпалил тут же Давид.
- И я так подумал, сразу. – На глазах у Давида Лунёв порвал листы, исписанные мелким почерком. До этой минуты они лежали на столе, прямо перед лицом полковника.
- Спасибо, - сказал Давид и вышел за дверь.
А через пять минут майор уже сидел на заднем сиденье своего служебного автомобиля.
- Куда путь держим, Давид Георгиевич?
- В Бутырку, Тихон. И поскорее, - резко ответил майор.