По его тону Тихон определил, что дело обстоит весьма серьёзное и не терпит отлагательств. Он аккуратно развернул машину на уже подтаявшей дороге и, прибавив скорости, направил её в нужную сторону.
История Бутырской тюрьмы началась во времена правления императрицы Екатерины Великой. В самом начале на Бутырском хуторе была сооружена казарма гусарского полка, рядом с которым располагался деревянный острог. А уже в 1784 году известный московский архитектор Матвей Казаков с согласия императрицы приступил к проектированию тюремного замка у Бутырской заставы. Каменистый замок имел четыре башни: Южная, а с 1775 года – Пугачёвская, Полицейская, Северная и Часовая. В 1782 году на территории тюрьмы построили Покровский храм, который в 1922 году был закрыт.
Долгое время при тюрьме действовали портняжная, сапожная, столярная мастерские. Даже был организован приют для женщин и детей, которые следовали за ссыльными в Сибирь. За годы своего существования Бутырская тюрьма использовалась как следственно-исправительное, так и пересыльное учреждение, через которое ежегодно проходило порядка 30 тыс. человек.
Но больше всего Бутырка, а именно такое название носит тюрьма в народе, знаменита своими узниками. В её камерах в разные годы находились под следствием, отбывали срок и готовились к ссылке политические и военные деятели, учёные, писатели и философы: Н. И. Махно, Ф. Дзержинский, С. П. Королёв, В. В. Маяковский, О. Э. Мандельштам, А. И. Солженицын и многие другие.
И вот, майор госбезопасности уже шагал по тусклому, пронизанному сыростью и холодом коридору, в самом конце которого находился кабинет заместителя начальника тюрьмы – Ачкасова Василия Васильевича.
- Здравия желаю! Майор госбезопасности Шелия…
- Здравствуйте, Давид Георгиевич, - торопливо проговорил Ачкасов, вскочив из-за своего рабочего стола. – Мне уже сообщили о вашем приезде. Прошу вас, проходите, присаживайтесь. Чего-нибудь желаете? Чай, кофе?
- Нет-нет, спасибо. Сейчас особо не до чаёв-кофеёв. Давайте перейдём сразу к делу.
Давид дал понять своему собеседнику, что ранним субботним утром приехал в столь, мягко говоря, недружелюбное место не чай пить, а по служебному вопросу, решить который было в интересах их обоих.
- Ну, к делу так к делу. - Ачкасов прошёлся по кабинету, осторожной, крадущейся походкой. На вид ему было около пятидесяти лет, худощавого телосложения, весь седой, с тоненьким блестящим пенсне на носу, которое тихонько покоилось на едва заметной горбинке. За прозрачным круглым стеклом его прятались маленькие тускло-серые глаза-буравчики. Ростом он был выше среднего, но до Давида всё равно не дотягивал, сутулясь при ходьбе и покачиваясь из стороны в сторону. Лицо его не выражало ровным счётом никаких эмоций. Ни страха, ни переживаний, ни малейшего смятения, что немного удивило Давида.
«Мрачная личность», - подумал про себя майор.
Василий Васильевич подошёл к двери, закрыл её на замок и, вернувшись на прежнее место, продолжил, - Чтобы нам никто не помешал.
- Так что же у вас тут произошло?
Ачкасов прокашлялся. Сырой влажный воздух тюрьмы явно был не на пользу здоровью любого, кто оказывался в этих стенах. Ни узникам, ни их надсмотрщикам.
- Сегодня в пять часов утра трое заключённых камеры №136 захватили в заложники двух конвоиров.
- Как это произошло?
- Мы точно не знаем, - покачал головой Ачкасов. - Охрана прибежала на крики, когда Ратушненко и Сурин были уже по ту сторону решётки. В камере у зеков.
- А оружие? Почему они им не воспользовались?
- Не могу ответить на ваш вопрос, Давид Георгиевич. Я не знаю, как зеки заманили этих олухов в камеру и почему они не применили табельное. Не знаю, но если нам, а точнее, вам удастся вытащить их из западни, тогда, думаю, мы найдём ответы на все интересующие нас с вами вопросы.
- И чего они хотят? Какие требования вдвигают зеки?
- Они хотят свободы, понятное дело.
- Для себя?
- Конечно! А для кого же ещё? – удивился его вопросу Ачкасов.
- Значит, других претендентов на освобождение они не выдвигали?
- Никак нет!
- Хорошо, - задумчиво проговорил Давид. Он медленно встал со стула и подошёл к окну. Тёмно-серое полотно шторы надёжно защищало кабинет от утреннего света, сочившегося с улицы. Перед майором предстала панорама внутреннего двора Бутырской тюрьмы, с Покровским храмом в самом его центре. – Камеры с подследственными сотоварищами Берии где расположены?
- В другом корпусе, товарищ майор, - отчеканил Ачкасов. Теперь он понял, что именно интересовало Давида и, на всякий случай, добавил, - Я вас заверяю, что этот случай с заложниками никаким образом не связан с…