- Разберёмся! - сухо сказал Давид и повернул голову в сторону Василия Васильевича, - Мы обязательно во всём разберёмся. Мне нужны дела и характеристики всех участников инцидента. Как заключённых, так и их заложников.
- Я уже всё подготовил, Давид Георгиевич. Всё тут, - Ачкасов положил правую руку ладонью вниз на стопку с личными делами всей пятёрки.
Давид вернулся на прежнее место. Взяв в руки первые три папки, он разложил их перед собой на рабочем столе Василия Васильевича. На майора смотрели личные дела зеков.
Дело №3489. Жилин Иван Тимофеевич. 48 лет. Вор-рецидивист. Трижды судимый.
Дело №5295. Лихачёв Дмитрий Иванович. 38 лет. Вор-домушник. Дважды судимый.
Дело №9071. Конев Степан Викторович. 26 лет. Форточник, карманник. Дважды судимый.
И в каждой папке под заглавием с именами этих молодчиков толстые, тугие стопки листов и характеристик. В них перечислены были все злодеяния и похождения этой троицы. Но Давида больше всего интересовал один очень важный вопрос: был ли хоть кто-то из них знаком с людьми Берии или с ним самим? Но так ничего и не обнаружил. Ни одного контакта, ни единой связи Давидом не было установлено.
- Нда-а-а, - выдохнул майор и закурил. А Василий Васильевич услужливо пододвинул ему костяную пепельницу. – Компания собралась что надо!
Следующими на очереди были личные дела заложников. С ними было всё ещё гораздо проще. Армия, фронт, после них – Бутырская тюрьма. И ничего интересного, а тем более, полезного для дела не было обнаружено. Дочитав последнюю характеристику, Давид сделал для себя вывод:
- Эти пятеро, судя по всему, никогда и нигде между собой не пересекались. Хотя не исключено, что зеки могли просто на просто договориться с надзирателями.
- Ошибаетесь, товарищ майор. Это – исключено! – заверил его Ачкасов. – Никогда сотрудники нашей тюрьмы не станут связываться с этими мерзавцами. Тем более, я бы об этом узнал первым. – Василий Васильевич наклонился к Давиду и тихо, но со всей присущей ему серьёзностью, добавил, - В этой тюрьме я всегда узнаю обо всём первым.
В этот момент в дверь постучал начальник охраны – Суслов Дмитрий Константинович.
Ачкасов наверняка знал, кто осмелился нарушить их с товарищем майором беседу. Особенно, если взять во внимание тот факт, что он сам его вызвал. Василий Васильевич лично отворил Суслову дверь.
- Разрешите? – запыхавшись от быстрой ходьбы, спросил Дмитрий Константинович.
- Давид Георгиевич, разрешите представить вам начальника охраны нашей тюрьмы. Дмитрий Константинович Суслов.
Давид учтиво поздоровался с ним и сам представился:
- Майор госбезопасности - Шелия Давид Георгиевич.
- Очень приятно.
- Проходи, Дмитрий Константинович. Присаживайся, - и Ачкасов запер за ним дверь. – Ну что там? Как у нас обстоят дела?
- Ультиматум, - сказал одно единственное слово Суслов и налил в стакан воду из графина, что стоял на столе.
- Что значит ультиматум? Ты можешь говорить яснее! – приказал Василий Васильевич.
Переведя немного дух, Суслов всё пояснил:
- Они выдвигают ультиматум. Требуют, чтобы начальник тюрьмы пришёл к ним на разговор. Иначе, зеки начнут резать заложников на части.
- Это как? – насторожился Ачкасов.
- Как? Сначала отрежут им уши, носы, пальцы и по очереди будут отправлять вам, как бандероль, - пояснил Давид и заметно нахмурился. Ему самому не по нутру были все эти подробности, такая расчленёнка. – Да. А откуда у них ножи?
- Да нет у них ножей, товарищ майор, - покачал головой Суслов, - Ложки у них алюминиевые, то есть их рукоятки. Только заточены они до состояния лезвия.
- Понятно, - вдумчиво проговорил Давид и замолчал. В кабинете повисла тишина. Но через две минуты он повернул голову к Ачкасову и спросил:
- Ну, что делать будем? Они требуют начальника тюрьмы.
- А где я им его сейчас найду? Быстро съезжу в Новочеркасск и доставлю сюда? – пожал плечами Василий Васильевич.
- А что он там делает? – спросил Давид, снова закурив папиросу.
- Служебная командировка у него.
- Стало быть вам, Василий Васильевич, к ним и идти, - развёл руками майор.
Вот тут-то эмоции и проступили на лице Ачкасова. Багровой маской ужаса и страха окрасилась его физиономия. Машинально Василий Васильевич взял в руки папироску из пачки, которая лежала на столе, и закурил.
- Ты, Дмитрий Константинович, ступай к зекам да скажи, что я непременно спущусь в камеру и потолкую с ними. Давай, не задерживайся. А то ведь люди могут загинуть.
- Так точно, Василь Василич! Уже бегу, - и в один миг Суслов покинул кабинет Ачкасова.
Замначальника тюрьмы снова закрыл дверь на ключ и, подсев близко к Давиду, стал говорить вполголоса: