Выбрать главу

— Конечно, — соглашается продавец, — Только на стоянке буду не я, а мой брат. Ему не нужно говорить, что Вы заплатите лишь половину стоимости. Не подведёте меня?

Соглашаюсь на такой вариант и иду смотреть авто. Хозяин машины заряжает в лоб уже известное мне:

— Шесть тысяч.

После осмотра и пробивки сведений о машине, я обмениваюсь телефонами с хозяином и иду на встречу с владельцем рекламного телефонного номера.

Мой автоангел-продавец снова в маске. Отдаю деньги, получаю чек на его перевод шести тысяч на счёт брата и документы на купленную машину. Прощаюсь и иду на стоянку за ключами. Но, владелец машины ошарашивает меня:

— У меня нет брата. Я один продаю машину!

Аллес капут!

Был в полицейском участке у Ли СуЁн. Сестричка наорала на меня и сказала, что это «глухарь». Документы поддельные, отпечатков нет, а из улик — только слабенький обезличенный фоторобот преступника на основе изображений с видеокамер.

— Ну, ты и тупой! — снова наезжает сестричка, — Нужно было проверить кому звонишь! «Абонент недоступен!»… Нужно было попросить услугу посредника из автоагентства!

— Аищ! — скриплю я и хватаюсь руками за голову.

— Ну, ничего-ничего! — успокаивает меня СуЁн. — Это всего лишь деньги. Считай, что свою месячную зарплату потерял по пьяни. Сам виноват!

Чтобы как-то залить горе, иду вечером на день рождения ДжиЁн из «Тиары». Шестнадцать лет девчуле, а выглядит, как студентка универа.

Она высокая для девушки и длинноногая, что важно для сцены, рекламщиков и кавалеров. Я сидел за столом и тупо улыбался, глядя на проделки девушек из двух групп. Они словно соревновались за внимание скромно сидящих парней из Beast. Вот они спарадировали кадры из весёлой рекламы в которой недавно снимался директор Пак(так они уважительно называли Сая). Танец директора и нашей трот-певицы нашли в Сети и под компьютерные колонки забабахали весёлую рекламную пляску…

Место действия: Сеул (Южная Корея).

Время действия: 8 июня 2007 года.

Прокурор Ма ХеРи, невеста главного героя.

Сплю. Что-то жестковато. Переворачиваюсь на другой бок. Открываю глаза.

Боже мой! Это комната ХоЯна! Я сплю на матрасе на полу!

Встаю, пошатываясь. Мой женишок что-то весело насвистывая, вероятно, готовит похмельный супчик у плиты.

Вот же гад, не потащил меня ко мне на второй этаж. Слабосильный, блин!

Он, словно уловив мои мысли, поворачивается и, улыбаясь, говорит:

— Ну, ты, мать, и нажралась вчера! Еле допёр твою тушку от девушек. На кровать тебя не стал укладывать… Сама понимаешь. Я привлекательный, ты — чертовски привлекательная… Так и до греха недалеко. А ты в несознанке. Ругала бы меня потом. Типа, «изнасиловал, пока я была в отключке». А сама то всегда трясёшься подо мной так, словно под ток попала. И хрипишь, словно помрёшь сейчас…

Я изображаю смущение, припомнив, как всегда неистово билась под ХоЯном во время близости. Так то он нормальный парень, но вот эти его девки… Трутся о него своими мягкостями, а ему хоть бы хны. СоЁн вчера по секрету рассказала, что директор в конторе часто ходит на склад к новенькой трейни Ари.

Чем там они занимаются неизвестно, но девушка после встречи с ним сияет, как солнце.

Убью гада!

ХоЯн вспоминает вчерашнее дэрэ:

— Ты особо не упиралась, когда тебя пригласили. После третей стопки рассказала им про то дело. «Прокурор Барби». Всем было интересно, почему у тебя в СМИ такое прозвище. Вот ты и просветила народ про дело о домогательствах учителя к маленькой ученице. Показала, как танцевала в суде «Лебединое озеро», чтобы разговорить девочку(кружится с поднятыми над головой руками). А ещё рассказала про свои интересы: брендовые магазины и ночные клубы. Парни смотрели на тебя восхищёнными глазами, а девочки в открытую завидовали. Им то так по контракту отдыхать нельзя, а то будет «ата-та». Из твоих дальнейших пьяных откровений было понятно, что Корея — демократическая страна, но многие судебные дела решаются на неофициальных встречах. Сядет судья в закрытой комнате в ресторане со своим школьным другом и выслушает просьбу по сложному делу. И, вуаля, приговор уже готов…

Я кривлюсь, но молчу, а жених продолжает:

— Ты чуть не назвала всем причину своего перевода в Сеул. Тебе нельзя много пить. Ты всё рассказываешь, как на духу!