Как ни странно, у Наймита совершенно не росла борода. Кожа гладкая, золотистая, глаза желтого цвета, а длинные темные волосы он расчесывал на прямой пробор и заправлял за уши. Паспорта при нем не было, он считался частью посылки короля Фенелона. Старый король, получив письмо от Тибо, так встревожился, что решил не дожидаться худшего, а тихо-мирно нанять и отправить на остров Наймита в качестве превентивной меры.
Разгрузившись, каравелла из Бержерака уступила место судну из Ламота, и оно пришвартовалось к берегу. Рохас поселился в портовой гостинице и стал ждать связного. Говорил он с таким акцентом, что трактирщик трижды просил его повторить свою просьбу. Рохас злился и сыпал ругательствами на родном языке. Наконец хозяин уразумел, о ком говорил Рохас:
– Так вам нужен не я, вам нужен король!
Рохас рассмеялся пренеприятным смехом, обнажив черные корешки зубов – свидетельство страсти к сигарам. Трактирщик с очень серьезным видом огляделся по сторонам и тихо сказал:
– Ничего смешного, мсье Рохас. Король Жакар запретил смеяться.
Король Жакар? Торговец кофе сделал три шага назад, два вперед и пригладил усики. Судно из Ламота не встретило фрегат со спущенным флагом, поэтому он не знал о смерти своего заклятого врага и сейчас чуть ли не завопил от счастья. Трактирщику он показался крайне подозрительным типом.
– На главной набережной вас ждет карета. До свидания, мсье Рохас.
Дверцы кареты были гостеприимно распахнуты. Поднявшись, Рохас с удивлением увидел Наймита, что удобно расположился на лучшей банкетке. Посланец Фенелона попросил доставить его во дворец с такой любезностью, что королевскую карету тут же предоставили в его распоряжение. И вот его сиятельство и наглый проходимец вместе отправились во дворец.
Жакар ждал одного и ничего не знал о другом. Он тепло принял Доминго Рохаса Торреса и поздравил его со скорым прибытием. Стикс лаял как сумасшедший, и Жакар шлепком заставил его умолкнуть.
– Псевдоним нам больше не нужен, – с усмешкой сказал король. – Я позаботился о вашем тайном приезде, желая публично унизить брата, но теперь он жует корни одуванчиков, а я принимаю, кого пожелаю. Объявлю о вас, назвав ваше настоящее имя, а пока что будем называть вас торговцем кофе, так удобнее.
– Благодарю вас, ваше величество, – поклонился иноземец.
«Р» катались у него во рту, будто камешки.
– В самом скором времени вы получите то, за чем приехали. Откровенно говоря, я мечтаю избавиться от этой обузы.
– Когда, сир?
– Завтра.
– Ах, сир! Хорошо, сир. Очень хорошо!
«Торговец кофе» потер руки, а потом торжественно взялся за тугой кошелек, висящий на поясе. Все золотые монеты в нем предназначались Жакару. Вручив их королю, Рохас в сопровождении слуг отправился в отведенную ему комнату. При короле Тибо здесь жил Лисандр. Но теперь ее заново перекрасили, очевидно, в честь гостя. Вместо созвездия Азале на потолке реяли херувимы с гербом Виктории в руках.
Едва Рохас удалился из Тронной залы, как в ней появился маленький человечек, одетый в короткую курточку с рукавами-буф, в большом берете, съезжавшем на уши, похожий на бассета. Звали его Аристотель, он служил посредником между королем Жакаром и его подданными. Жакар поручил ему ограничить число аудиенций, иными словами, всем отказывать. Так что в Тронной зале Аристотель появлялся крайне редко.
– Что тебе понадобилось, Аристотель, вестник бед?
– Ваше величество, к вам посланник из Бержерака, который прибыл сегодня утром.
– Сегодня утром? Из Бержерака? Но после подачи прошения мы принимаем только через две-три недели!
– Его доводы крайне убедительны, – сообщил Аристотель и слегка покраснел, поскольку Наймит заплатил ему.
Жакар взглянул недоверчиво.
– Так он здесь? Ждет за дверью? Пускай войдет, и мы с этим покончим. Я отправлю его туда, откуда он прибыл, не успеет он и рта раскрыть.
Наймит легко и непринужденно вошел в Тронную залу, словно жил во дворце с рожденья и младенцем играл на помосте. Где бы этот человек ни появился, он повсюду был дома. Даже Стикс на него не залаял.
– Ваше величество, – Наймит приветливо улыбнулся, – для меня такая честь…
– Для начала я хотел бы узнать, кто вы такой.
– Наймит. Так меня прозвали.