Но вот незадача: птицы умеют летать… Лисандр без труда догадался, чем дело кончится. Сам приготовился к длительному заключению, а Сумерку отправил на охоту, попросил никогда больше не возвращаться и посоветовал отыскать второго беглого преступника, капитана Лебеля.
Утром все серебрилось инеем. Настороженные придворные расположились кругом, в центре которого застыл Лисандр. Король взирал на происходящее с балкона высокой башни. Сумерку не смогли найти, но рано или поздно она должна была вернуться к хозяину. Фрейлины королевы расположились в первом ряду на козетках, с ковриками и жаровнями, как в будуаре.
Батисту хорошенько отдавили ноги прежде, чем он, добывая себе удобное место, оказался в зоне повышенного комфорта. С тех пор как король закрыл школы, Батист скучал.
– Мартышка – гвоздь программы, видал?
Он ткнул в бок Флориана, который вечно сопровождал его и, как обычно, молчал.
– Настал и для него час славы! Ха-ха-ха! Сейчас нафарширует свою птицу!
Лисандр не обращал внимания на школьных мучителей. С тревогой он заметил в белом небе черную точку. Сумерка зависла в вышине, трепеща крыльями, опустив хвост. Издалека она почувствовала опасность. Лисандр потупился, надеясь, что никто ее больше не заметит. Но тяжелая рука вдруг дала ему подзатыльник. Рука палача, колбасника из Центральной провинции, который очень гордился своей новой должностью. Он указал на черную точку.
– Зови свою пичугу!
Лисандр не пошевелился.
– По приказу короля, немедленно зови свою пичугу!
Лисандр негромко свистнул. Сумерку свист не убедил, она не снизилась.
– Она что, тебя не слышит?
– Не слышит. Слишком высоко.
– У него в кармане дудка! – завопил Батист. – Он свистит в дудку, если птица далеко!
– Вот оно как!
Палач снова отвесил Лисандру подзатыльник.
– Доставай свою вонючую дудку!
Лисандр похлопал себя по карманам, но ничего не нашел. Колбасник мигом его обыскал и вытащил самодельную камышовую дудочку. Пришлось играть под свирепым взглядом палача. Лисандр сыграл дикую мелодию: пусть Сумерка не поймет, что ее зовут. Сумерка не узнала мотив, зато узнала дудочку и неуверенно спустилась пониже. Оказавшись над толпой, она раздумала садиться. Слишком много народа. Опасно! От людей пощады не жди. И Лисандр вел себя как-то странно. Явно предупреждал, отгонял ее.
– Чего ей еще надо? – разозлился палач. – Она тебя слушается или как? Погоди! Ты меня точно послушаешься!
Он влепил Лисандру такую затрещину, что тот упал на четвереньки. Мальчик мгновенно поднялся, стиснув зубы, с неподвижным лицом, с ненавидящим пугающим взглядом. Воцарилась мертвая тишина. Одна Лаванда горько плакала. Большинство придворных, напротив, ощутили кровожадное нетерпение. Уже воображали хруст хрупких птичьих косточек с радостным возбуждением.
У Лисандра не оставалось выбора. Поневоле он заставит Сумерку спуститься. И постарается ее спасти… Надежды маловато, но попробовать стоит. Однажды он видел, как пустельга промахнулась и вместо ужа вцепилась в лежащую рядом ветку. Потом держала эту ветку в когтях несколько часов подряд. Не могла выпустить. Опытный голубятник сказал, что таков охотничий инстинкт. У хищных птиц немало недостатков, голуби куда покладистей. Если бы Сумерка также вцепилась Лисандру в пальцы, он не смог бы свернуть ей шею, а от палача она отбилась бы острым клювом. Казнь бы отложили. Ну а потом будь что будет!
– Нужен кусок мяса, – сказал Лисандр. – Она догадалась, что ей приготовили западню. Только на мясо спустится.
Мозги палача мучительно заскрежетали.
– Ты забыл, что такое мясо, колбасник? – с издевкой спросил Лисандр. – Птице нужно м-я-с-о!
– Какое мясо?
– Вырезка.
– Не валяй дурака.
Жакар с высокой башни видел, что палач с Лисандром спорят, но не мог разобрать о чем. Казнь откладывалась, как позавчера прием. Ощущение дежавю крайне раздражало Жакара.
– В чем дело? – крикнул Жакар.
– Мяса требует, ваше величество!
– Так дай мясо, черт побери!
Колбасник поискал глазами в толпе своего помощника и заметил среди придворных сына мясника, который тянул изо всех сил руку вверх, показывая, что готов бежать за мясом хоть на край света. Вскоре Батист притащил отменный кусок на радость Сумерке. Ох и всыплет ему отец за баловство! Лисандр помахал приманкой. У Сумерки не осталось сомнений, она камнем упала вниз.