– Допустим, Сидра жива. Допустим, она вернулась в Гиблый лес. Допустим, что это она потребовала отдать ей маленькую принцессу и теперь сама растит ее в лесу. Что из этого следует? В первую очередь: вы тоже имеете отношение к Гиблому лесу, и вас это не красит. Во-вторых, Сидра забрала малышку, чтобы вы беспрепятственно вступили на трон. Поступок нечестный, если не сказать, преступный. Скажи мы об этом хоть слово, народ потребует вернуть маленькую принцессу. Вас обвинят и в том, что король Тибо пропадал в Гиблом лесу в прошлом году. Задержись он еще на несколько дней, вы бы уже тогда захватили власть. Теперь ходят слухи, что это вы вонзили ему в горло стрелу…
Жакар тоскливо огляделся, мечтая об избавлении. Вопреки очевидности он не имел никакой власти над Гиблым лесом. Но не мог отрицать, что лес немало поспособствовал его торжеству. Лес наслал на остров голодную зиму и страшную засуху, которые подорвали доверие народа к королю Тибо. Лес заманил Тибо в чащу и вернул полоумным. Лес забрал Мириам, единственную законную наследницу престола. Жакар не мог этого отрицать и разыгрывать невинность. Он предпочел перейти в наступление:
– Запугать меня решили? Да кто вам поверит?
– Все население острова, не сомневайтесь! Народ давно заприметил ваши ухватки. Волк в овечьей шкуре.
При этих словах Жакар чуть не свалился с трона. Да как они посмели назвать его волком?! Он никому не позволит таких сравнений!
– Я заставлю вас молчать, я вас уничтожу! Сотру в порошок! МУШКЕТЕРЫ!
Дверные петли тут же заскрипели.
– Если с нами случится беда, – спокойно заговорил Шарль, – один человек вместо нас откроет им правду. Ему все известно. Где-то кто-то заговорит, уж поверьте. В обмен на его и наше молчание отпустите Лисандра и его птицу.
Жакар забеспокоился. Его взгляд стремительно перебегал с вошедших мушкетеров на стоящую перед ним пару простолюдинов, что умудрились загнать его в угол.
– Отдай нам Лисандра и его птицу – вот все, чего мы хотим, – повторил Шарль. – Подумай, внучок, цена невелика.
– На что он вам?
– Лисандр? Будет помогать мне в кузнице. Он левша, я левша, мы с ним поладим.
Мушкетеры уже близко, пора заканчивать опасный разговор.
– Проваливайте, черт вас дери! – рявкнул Жакар. – Забирайте парня и его дрянь! Но чтоб я вас больше никогда не видел, ни вас, ни мальчишку, ни пустельгу! Отныне никто никогда без спросу не переступит порог дворца! Ясно? И если я услышу хоть слово про Гиблый лес, Стикса или Сидру, уничтожу всех в ту же минуту.
Шарль и Матильда поспешно наняли телегу, нагрузили домашней утварью, запрягли Эпиналя, усадили Лисандра на воз и отправились в провинцию Западного леса. В тех местах всегда найдется работа для кузнеца. Он собрался построить там прочный дом из цельных бревен, о котором давно мечтал. Тогда Матильде будет где хозяйничать. Молот укрепит и расправит плечи Лисандра. Он живо научится огненному ремеслу.
Высоко над ними летела Сумерка. Сверху они выглядели единой дружной семьей, в которой каждый из них так нуждался.
15
Потолок в портовой харчевне низкий, стены потемнели, одежду вешали на оленьи рога, на спинки стульев, на тележные ступицы. Кувшины все с трещинами, кружки с бору по сосенке, пол дыбился, словно море в бурю, так что столы сами собой сдвигались поближе друг к другу. В зимние месяцы огонь пылал в двух больших каминах. Варили глинтвейн и луковый суп, а народу собиралось – не протолкнуться.
Толковали обо всем на свете, и толстяк-хозяин с двумя подбородками чего только не наслушался. Время от времени люди приносили ему фонарики и теплую одежду для бдящих, что несли ночную стражу на берегу и кого теперь называли «верными». Сам хозяин оставался в стороне от разлада, заботясь о своей выгоде. Он принимал всех подряд – мушкетеров, монархистов, тебеистов, реформаторов, бунтарей, перебежчиков и проходимцев, самым ярким образчиком которых был Наймит.
Иноземец нанял комнату на втором этаже, не сомневаясь, что рано или поздно король пошлет за ним. А в ожидании монаршей милости прилежно изучал самую пламенную книгу из всех написанных в Северных странах. Называлась она «Власть», анонимный автор призывал в ней покончить с монархией. Эту книгу опасались читать прилюдно, не решались ее обсуждать открыто, зато прилежно передавали друг другу втайне и держали пари, гадая, кто же такой Т. Б.
Как все люди в смутные времена, жители Краеугольного Камня, измученные противоречиями, нуждались в определенности и в героях-освободителях. Наймит обедал и ужинал, навострив уши. Прошло три дня со смерти Малаке, народ немало толковал о ней, строил разные догадки. Гадал и о том, как Шарлю удалось спасти Лисандра от смертной казни. Переживал, вырвется ли Дама жезлов из королевских когтей. Те, что когда-то винили Эму в бедах королевства, теперь обвиняли королевство в ее бедах. И всегда кто-нибудь охотно выпивал за ее здоровье.