– Понимаю, сир, понимаю. Полиция, комендантский час.
Наймит размышлял, водя пальцем по гладкой щеке.
– Но они же ожесточатся, сир. Вы будете наказывать их, а они наказывать вас. По моему скромному мнению, меры нужно соизмерять.
– И что означает ваша игра словами?
– Напоминает о золотом правиле, которое нельзя забывать государю в отношениях со своими подданными: жестокая власть получает жестокий отпор.
– Вы упрекаете короля в жестокости?
– Нисколько. Не мне судить о методах вашего величества. Я говорю лишь о мнении подданных. Возьмем, к примеру, тебеистов. Суровое наказание послужит для них лишним доводом в пользу того, что монархию необходимо отменить. Нет смысла подливать масло в огонь. Я склонен выбирать срединный путь. А в отношении провинции Френель, полагаю, сир, вы обратите к своей выгоде ее отдаленность, сохранив наружную благожелательность.
– Каким образом? – заинтересовался Инферналь, пощипывая бородку.
Наймит ткнул пальцем в начало хребта Френель на карте.
– Вы поставите здесь будку, сир, и назначите пошлину за въезд и выезд. У вас появится точный список всех, кто перемещается днем и ночью. Вы узнаете, чем они торгуют. Жителям расхочется выезжать, а всем остальным – приезжать к ним. Словом, вы изолируете их еще больше, сир. Отдалите от остального острова. Думаю, у них на скале мало что растет. Если им привозят овощи и крупы, купцы, заплатив пошлину, повысят цены. Френельцы обидятся на них. Тем лучше, вас это не касается. Вы же сделаете все, чтобы они вас полюбили. Уберете полицию, отмените комендантский час. Предоставите им свободу совести, пусть думают и болтают, что хотят. Люди обычно довольны, если позлословят, пропустив стаканчик. Им будет недосуг злоумышлять на короля.
Жакар признал, что совет умен. Инферналь не мог не согласиться, но тут же внес поправку:
– Думаю, придется повысить тариф на поставку оникса. Что вы скажете на это, сир?
– М-м-м… Что ж, может быть…
– Там добывают оникс, сир? – спросил Наймит, хотя прекрасно знал об этом.
– Да.
– Черный оникс, сир?
– Оникс всех цветов. Черный в том числе.
– Черный оникс, подумать только! И кто его покупает?
– Никто. Все драгоценные камни на острове отныне принадлежат короне. Я не покупаю того, что мне принадлежит. Из принципа. Во времена моего брата дело с камнями обстояло иначе. Он установил квоту на добычу. Какая глупость, если у тебя такие богатства под рукой! Брат гарантировал покупку камней короной, но обложил высоким налогом ювелиров и купцов. В общем, устроил всякие сложности и, как видите, оказался на пороге разорения. Я получил, прямо скажем, незавидное наследство.
Жакар бросил на банкира испепеляющий взгляд, и Наймит тут же это отметил.
– Понимаю, понимаю. Вот что я предлагаю, сир, пусть оникс вывозят ваши уполномоченные. Таким образом, френельцы останутся сидеть у себя дома. Ваши люди не будут платить пошлины, поскольку служат вам. Вы не покупаете то, что вам принадлежит, тем лучше. И не платите пошлины за право передвигаться по собственной земле.
– Отлично сказано, милый мой, – одобрил Жакар. – А вы что скажете, герцог?
– Полностью поддерживаю, никаких возражений.
Инферналь одним глотком допил виски. Он был вне себя: «Милый мой! Подумать только!»
– Вот бы и Северное плоскогорье так приструнить! Но там понадобится десять тысяч будок.
– В Плоскогорье у вас надежные союзники, сир, – напомнил Инферналь. – Граф де Морван, барон де Кретон…
– Конечно. А вот народ…
– Неотесанный, сир. Признаю.
– Я не о манерах, герцог, на манеры мне наплевать. Дело совсем в другом. Когда мы стали забирать оружие, они показали себя не с лучшей стороны. Сейчас я вам все объясню, мсье Наймит. При моем брате в каждой провинции был тайный склад оружия с необыкновенно сложной системой доступа. Мы убедились в этом на собственном опыте, так ведь, Инферналь? Механизмы, шкивы, зубчатые колеса, шифры – чего только нет! Вернемся к Плоскогорью. Скажу кратко, без подробностей. Где у них хранилось оружие? В Медвежьей яме. И когда на прошлой неделе мушкетеры пришли забрать его, как вы думаете, Наймит, местные помогли им? Нет. Офицеры дважды возвращались с пустыми руками, пока граф де Морван не вспомнил о своем сыне Брюно, известном в королевстве медвежьем поводыре. Без него мы не справились бы со звериным заслоном.
– Понимаю, сир. Вы их тоже хотели бы немного изолировать, так ведь? Я не ошибаюсь? К ним такой долгий путь, огромные пространства… Ездят верхом, наверно?
– Конечно. Кто станет тащиться пешком? Не один день потратишь.