— Да я скажу Вадиму и ты…
— Что вы мне скажете, Яна Сергеевна? — спросил вовремя появившийся Вадим. — я вас очень внимательно слушаю, что же вы мне должны сказать и что должно быть после этого? Мне очень интересно…
Вадим испытывающе смотрел на юриста, что явно переходила все границы. Что вот ее так взбесило? Срок приближается и уже не выдашь, что ребенок его? Да и так сомнительная стратегия, а тут, если она хочет его соблазнить истериками этого точно не добьется. Да и этот тон, по какому праву она так разговаривает, мало того что с его секретарем, с его невестой, его женой, и черт со штампом в паспорте. И то, что она болтала в компании, он же и правда у всех ненавязчиво поинтересовался, об этих слуха и правда она их распускала. Вот почему все помалкивали о ее заскоках, а после увольнений, когда он ненароком уволил тех с кем Королева была в конфликте. Нет, ему это надоело, надо это решать, да низко увольнять беременную женщину, но с другой стороны, он ведь "не знает" об ее положении и имеет полное право, и если она это предъявит фокус явно не удастся… Да и разговоры про свадьбу с ней. Да пусть лучше сплетничают о том, что правда. Поразмыслив пару секунд, Самойлов шагнул к Свете и не двусмысленно обнял, не намекая, а в открытую демонстрируя кто и на что тут имеет право.
— Мы ждем, Яна Сергеевна, по какому праву вы разговариваете с моей невестой в таком тоне? Я уже не говорю о слухах, что вы распускаете по компании о нас с вами. Давайте еще раз проясним все раз и навсегда. Наши прошлые отношения, не дают вам никакого права, вести себя так по-хамски с другими сотрудниками, более того, ваши истерики уже всем изрядно надоели, как впрочем и мне. Прошу передать все дела Вячеславу и сегодня же освободить свое рабочее место. Если захочешь обратиться в суд и прочее, я просто представлю наглядные доказательства твоего неадекватного поведения. Благо свидетелей хватает. А теперь извинитесь перед девушками и может быть свободны.
Королева непонимающе переводила взгляд с него на Свету и обратно. Кажется, это больше ее добило, чем объявление, что она уволена.
— Ты не мог, — наконец выдавила она из себя даже без истерики. Шокотерапия, видно, всегда работает.
— Мог. Свободны, Яна Сергеевна. С расчетом разберемся на следующей неделе, когда выйдет новый бухгалтер. Света, — он заведомо мягко обратился к застывшей в его объятьях девушке. — и вы Ульяна, зайдите со всеми документами.
воткнув потрясающую мартышку к себе в кабинет, пропустил миниатюрную брюнетку и бросив еще один взгляд на бывшую, что так и замерла непонимающе смотря на него.
— думаю выход показывать не стоит где. Всего хорошего, — попрощался Вадим и закрыл дверь. За Ней послышался сдавленный писк, а после хлопнула дверь в приемную. Он сам только, что создал себе и Свете новые проблемы и о чем он думал? Теперь придется ждать удар и кто знает почему она ударит…
Глава 22
— Думаешь, они рады? — аккуратно спросила я. Папино приглашение на субботний ужин меня пугало. Сдержанно и без эмоций, то чувство будто я что-то не так сделала. Неужели он не рад, что я согласилась выйти замуж за Вадима, но он же хотел…
— Ну, — Вадим показал свое сообщение от отца, в отличие от моего, оно пестрила смайлами и счастливыми мордами. — Возможно, это такое выражение недовольства, ты же знаешь, мы плохо понимаем друг друга…
— А почему? — попыталась поинтересоваться я. Некоторое недопонимание у отца и сына я заметила, но в чем причина этого не понимала. Дядя Паша, на мой взгляд, хороший отец, но тут ничего не понимаю.
— Потому что у него никогда не было времени на меня, не пойми неправильно, он прекрасный человек. И возможно, когда-то и любил мою мать, но любви недостаточно для брака. Мама не самый простой человек, ей всегда и всего мало и она всегда всем недовольна. Ты или делаешь идеально или же тебе говорят что ты неудачник…
— Я перестала удивляться, что ты зануда, — невесело хохотнула я.
— Ну да, с таким-то воспитанием… но отец самое странное не уходил, она ушла, со словами “ты вгоняешь меня в депрессию”. Мне было около десяти, или меньше, а может и больше. Не помню, развод все равно ничего не поменял, отец до него ушел с головой в работу, чтоб доказать, что он чего-то стоит. Дальше все больше и больше. Время мне уделяли, и я честно боготворил отца и будь моя воля жил бы с ним, а не понимание началось, когда я в пятнадцать начал работать. Там позанимаюсь с одним ребенком, благо рекомендации мне дать могли. Там возьмусь раздавать листовки, даже в супермаркете работал, не помню что за ерунда была там, а потом понял, что головой можно заработать больше стал решать и писать контрольные за деньги, рефераты и прочее. Вот на том и попался. Может тебе Серый рассказывал история была громкой, вся гимназия на ушах стояла. Как помогает за деньги. Меня чуть не выгнали вызвали отца, как понимаешь меня он отстоял, да и сложно было отказать одному из спонсоров, что никогда не скупился в помощи. А вот меня после этого ждал серьезный разговор. О том, что я творю и прочее, что мне не о работе и деньгах надо думать, а радоваться жизни, а пахать я еще успею. Естественно, я оскорбился, он мог бы похвалить, ведь я с него пример брал, но нет. Вот и пошло, чем дальше тем больше. На восемнадцатилетие, мне были вручены ключи от квартиры и мать недвусмысленно намекнула на то, что у нее своя жизнь. Я переехал, детство, что я и так себе урезал, кончилось. Днем учеба, вечером и ночью работа. Личная жизнь, как понимаешь, никакая, если не считать редких интрижек, ну и в итоге взаимовыгодный договор с Королевой, друзья и то перестали меня куда-либо звать исключение твой брат, которому всю жизнь было все равно до чужого мнения. Я добивался всего сам, дипломы, курсы работа, я стал востребованным специалистом для всех, кроме своего отца. Он лишь упрекал, что я не нато трачу жизнь, а я, естественно, бесился…