Еще ни разу в жизни не приходилось сэру Роберу созывать в свой замок рыцарей на турнир. Поэтому он заметно волновался.
Вот главный герольд назвал имена участников первого поединка. Жребий сражаться первыми выпал Габриэлю Андроктусу и синему рыцарю из Балифора. Хозяин замка имел право изменить порядок поединков и он это тотчас сделал:
– Предлагаю рыцарям Габриэлю и Синему рыцарю сражаться третьими. Пусть сначала покажут себя две другие пары.
Но кто же тогда начнет турнир? Сэр Робер задумался.
– Может быть, вы окажете мне честь открыть турнир?! – поклонился ему рыцарь Леонгард.
Ну что же, пусть так и будет!
Сэру Леонгарду достался жребий сразиться с молодым рыцарем из Лемиша. Несмотря на молодость, этот рыцарь оказался умелым воином. И зрители не были разочарованы поединком. Но конечно, верх одержал сэр Леонгард; если сравнить людей с растениями, то рыцарь из Зеланда напоминал стройное, но крепкое деревце, а его соперник выглядел былинкой.
«Вот бы рыцарю Леонгарду сразиться с таким дубом, как Сытый рыцарь!» – с улыбкой подумал сэр Робер.
А Сытому рыцарю выпало вести второй поединок. И вот тут сэр Робер, а вместе с ним и все присутствующие, нахохотались в волю – это было поистине уморительное зрелище».
И вот трубы герольдов прозвучали в третий раз. Смех затих. Взоры напряженно ждали появления Синего рыцаря и Габриэля Андроктуса.
Рыцарь Андроктус выехал слева от главной трибуны, Синий рыцарь – справа.
Снова пропела труба герольда. Соперники опустили забрала и нацелили друг на друга копья.
Сейчас начнется сражение… Но неожиданно прозвучал голос сэра Робера:
– Джентльмены! Будьте добры, поднимите забрала!
Обычно рыцари перед поединком не поднимали забрала, но вместе с тем просьба сэра Робера не противоречила правилам турниров.
Синий рыцарь поднял забрало и все увидели его лицо – ничем не примечательное лицо.
Теперь все взоры устремились на Андроктуса. Он неохотно поднял черное забрало. Его лицо напоминало лицо отшельника или, вернее, мертвеца. Определить возраст сэра Габриэля было невозможно. С одинаковым успехом ему можно было дать и тридцать, и шестьдесят лет. Черты лица свидетельствовали о том, что рыцарь – из знатного рода. Глаза, казалось, вспыхивали зелеными искрами с золотистым оттенком. А веки были красными, воспаленными – словно бы Габриэль несколько суток не спал.
Хозяин замка никак не мог понять, что за человек предстал его взору? Наверное, только бы женщина смогла сказать о нем что-либо определенное. Но как назло, сейчас рядом с сэром Робером не было дочери. Леди Энид опоздала к началу турнира – ей захотелось «надеть свое лучшее платье». Для всякой женщины, а тем более для молодой, выбор лучшего платья – не простой выбор. Поэтому турнир пришлось начинать без нее: любой рыцарь уважал капризы дам…
Соперники снова опустили забрала, крепко сжали в руках древки тяжелых длинных копий.
Лошади под обоими рыцарями были абанасинийской породы – сильные, быстрые, сноровистые.
Рыцари дали шпоры своим коням и помчались навстречу друг другу. Казалось два стремительных потока устремились друг к другу, и уже ничто не может их остановить, вот сейчас они сшибутся, взлетят вверх брызги серебристой пены…
Синий рыцарь нацелил копье прямо в грудь своему сопернику, но вдруг его конь, мотнув головой, резко свернул в сторону.
На трибунах ахнули.
– Дурной знак, – сказал кто-то рядом с сэром Робером. Синий рыцарь смог успокоить коня и снова повернул его к сопернику. Снова нацелил копье в грудь рыцаря Габриэля. Казалось, еще мгновение – и пронзенный копьем тот рухнет к ногам своего коня.
Но что это? Синий рыцарь, словно синяя стрекоза на булавке, беспомощно повис на черном копье своего соперника. Было слышно, как затрещали доспехи. Голова Синего рыцаря наклонилась вперед. А затем рыцарь упал с коня и остался лежать на земле недвижим.
О, да, удар рыцаря Габриэля был превосходен. Черный рыцарь, вне всякого сомнения, был искуснейшим воином.
А сам сэр Габриэль, казалось, остался совершенно равнодушен к тому, что он одержал победу.
Он спокойно спешился. Не поднимая забрала прошел мимо главной трибуны. Но сэру Роберу почудилось: он видит, как рыцарь улыбается. И улыбка эта была ледяной – как снег на вершине горы.
Эта улыбка виделась сэру Роберу весь день. И ночью она не давала ему покоя.
«Кто же он такой, этот таинственный рыцарь? – мучался вопросами сэр Робер, ворочаясь в постели. – Может быть, все прояснится завтра? Завтра Габриэлю Андроктусу предстоит сразиться с сэром Орбаном из Керна…» Но сэр Робер сам себе не мог ответить на вопрос: чего же он желает для рыцаря Габриэля – поражения или победы?
Заснул хозяин замка только под утро.
На второй день рыцарские поединки начались с самого утра. Леди Энид улыбалась, но по лицу ее было видно: она проплакала всю ночь. Даже если бы сэр Робер и приказал прервать турнир, его бы никто уже не послушался. Рыцарскими правилами это запрещалось. И ничто нельзя было изменить в условиях турнира – его победитель станет мужем леди Энид.
Над турнирным полем с утра нависли низкие облака. В воздухе ощущалась какая-то тревога. Но первая половина дня прошла более-менее спокойно.
Поединок сэра Габриэля и сэра Орбана по жребию должен был состояться во второй половине дня.
Сэр Робер понимал, что от этого поединка будет во многом зависеть судьба его дочери, и он с нетерпением ожидал боя. Впрочем, как и все остальные. Пожалуй, только Сытому рыцарю не было никакого дела до того, кто из рыцарей победит. Он восседал на трибуне с кубком, полным вина, окруженный развеселыми девицами.
Рыцарь Орбан и рыцарь Габриэль стояли возле своих коней. Оба они выглядели спокойно.
Многие из рыцарей пытались, но никому так и не удалось разговорить Габриэля Андроктуса. На все вопросы он отвечал вежливой и холодной улыбкой. Никто не смог узнать: кто он такой, откуда?
Герольды поднесли к своим устам трубы, соперники опустили забрала. Рыцарь Габриэль переложил копье из правой руки в левую – это означало: он дает фору своему сопернику.