Роберт ехал рядом с Хэмфри в голове колонны, когда один из людей Генри предостерегающе крикнул. Натянув поводья и останавливая Хантера, Роберт увидел, что рыцарь показывает на деревья, с одного из которых свисали две туши. Это были олени, их длинные шеи безвольно обвисли. Желудки у обоих были вырезаны, коричневое мясо по краям обеих ран сочилось жиром, капающим на землю. В воздухе стоял кисловатый и тяжелый запах крови.
— Может, дальше пойдем пешком? — предложил Роберт. Облегчение, которое он испытал от возможности ехать верхом без оглядки, испарилось при виде оленей. Он чувствовал, что и с остальными происходит нечто похожее; рыцари положили ладони на рукояти мечей, и лица их были напряженными и мрачными.
— Нет, — возразил Генри. — Убить их мог кто угодно. А я не хочу терять времени, гонясь по лесу за парой браконьеров. Пройдем вперед еще милю, а потом вернемся. Дым не мог идти откуда-нибудь дальше, иначе лазутчики попросту не увидели бы его. — Не дожидаясь ответа, Генри тронул коня, и его люди последовали за ним.
Они проехали совсем немного, когда ощутили легкий запах древесного дыма. Вдалеке деревья расступались, открывая голый склон холма, залитый янтарным светом полуденного солнца. В центре расчищенного участка виднелись развалины поселения. Груды камней и обломки бревен валялись на земле — в некоторых еще можно было угадать контуры стены или дверного проема. Сухие стебли папоротников обступили развалины еще каких-то сооружений, укрывая их от любопытных глаз хрупкой оранжево-коричневой завесой. Можно было бы подумать, что здесь давно, несколько десятков лет, никто не жил, если бы не явные признаки того, что еще совсем недавно это место было обитаемым. В центре вытоптанной площадки, вокруг которой громоздились полуразрушенные здания, в яме трещал и плевался искрами костер, и столб серого дыма тянулся от него в небо. К обвалившимся стенам зданий лепились навесы из веток и травы, зияя темными провалами лазов, внутри которых могли укрыться несколько человек зараз. На некотором отдалении от поселения деревья вновь смыкались, образуя плотную стену теней и листьев.
Рыцари в молчании сгрудились на опушке. Одни разглядывали остатки временного лагеря, другие тревожно озирались по сторонам, всматриваясь в игру теней и света под деревьями.
— Я никого не вижу, — пробормотал Хэмфри.
— Я тоже, но огонь развели совсем недавно. Они не могли уйти далеко. — Генри приподнял поводья, намереваясь пустить лошадь вперед, но Хэмфри остановил его.
— Что ты намерен делать?
— Мы должны все хорошенько здесь осмотреть.
— Судя по размерам лагеря, это, скорее всего, тот самый отряд, который напал на графа Линкольна. Пока нас не увидели, нужно сообщить обо всем сэру Джону.
— Зачем зря терять время, когда мы сами можем преспокойно разобраться с этой деревенщиной? Пока к нам придет подмога, уже стемнеет, а если мы будем ждать до утра, то эти негодяи успеют скрыться.
— Похоже, они здесь уже давно, — заметил Роберт, подходя и останавливаясь рядом с Хэмфри. — Сомневаюсь, что они вообще уйдут куда-нибудь с насиженного места.
Генри с раздражением посмотрел на него.
— Вы не можете знать этого наверняка. — Он вперил в Хэмфри пронзительный взгляд и с нажимом заговорил. — Ты хотел показать себя в этой кампании. Что ж, вот он, твой шанс. Наш шанс. Наши отцы и деды заслужили славу под знаменем короля Эдуарда. И мы докажем, что достойны занять их место. Что из нас получится надежная смена. — Голос его зазвучал еще настойчивее. — Ты знаешь, к чему он стремится, Хэмфри. Разве ты не хочешь занять место за королевским столом, когда пророчество исполнится? Разве ты не хочешь получить часть нового королевства?
— Осторожнее, — пробормотал Хэмфри, быстрым взглядом окидывая остальных.
Роберт поймал его взгляд и вопросительно приподнял брови, но Хэмфри ничего не ответил.
А Генри продолжал, демонстрируя непоколебимую уверенность:
— Ты упустишь свой шанс, быть может, единственный, который каждому из нас выпадет в этой кампании.
— Граф Линкольн говорил, что отряд, напавший на него, насчитывал, по крайней мере, сотню человек. Если это действительно они, то их вдвое больше, чем нас.
— Линкольн позволил захватить себя врасплох. А у нас в этом смысле есть преимущество.
Хэмфри отвернулся. Его явно раздирали противоречивые чувства. Наконец глаза его сузились, и он вытащил из ножен меч.
Генри улыбнулся, и его голубые глаза сверкнули в солнечном свете.