У ворот возникла давка. Роберт оказался в самой ее гуще — мужчины кричали, кони хрипели и злобно скалили зубы, — а потом волна наступающих вынесла его в город. Видимость ограничивалась прорезью забрала. Что-то щелкнуло его по шлему — скорее всего, метко пущенная стрела, — прежде чем его понесло по улице вперед. По обеим сторонам мелькали домишки из сосновых бревен и глины. Мятежники и горожане, защищавшие ворота, разбегались перед атакующей лавой кавалерии. Рыцари, опередившие Роберта, размахивали мечами, рассекая ими бегущие фигуры, лишь немногие из которых могли похвастать хоть какими-то доспехами. Какой-то мужчина упал, зажатый двумя лошадиными крупами, и исчез под подкованными копытами мчавшихся следом коней. Роберт почувствовал, как Хантер наступил на что-то мягкое, а потом вновь поскакал за сэром Джоном де Варенном и его рыцарями, которых влекла вперед неудержимая сила и жажда крови. Если на подступах к воротам его брат и рыцари Эссекса еще старались держаться рядом с ним, то теперь ярость погони не позволяла Роберту даже оглянуться, чтобы проверить, здесь они или нет. Все, что ему оставалось, — это смотреть вперед и стараться не столкнуться с теми, кто скакал первым.
Когда они промчались по главной улочке и оказались во фруктовом саду, где изрытая земля была перемешана с грязным снегом, Роберт заметил, что плотная масса всадников впереди начала разбиваться на отдельные ручейки и рыцари принялись забрасывать горящие факелы на соломенные крыши домов. Валлийцы же рассеялись между деревьев, отчаянно пытаясь оторваться от погони. Какой-то мужчина ухватился за нижнюю ветку дерева и попытался вскарабкаться на нее. Но гнавшийся за ним рыцарь пришпорил своего коня и вогнал меч ему в спину. Клинок высунул острие наружу, разворотив несчастному грудь, откуда хлынул фонтан крови. Мужчина, разрубленный почти пополам, соскользнул с дерева и обмякшей грудой остался лежать на земле, а рыцарь помчался дальше. Еще один мужчина, прижавшись спиной к стволу, поднял руки, сдаваясь, и закричал, моля о пощаде. Рыцарь, пролетавший мимо, даже не остановился — он просто ткнул мятежника острием меча в шею, выдернул клинок и умчался, а валлиец, не в силах удержать голову на перерубленной шее, упал на колени, заливая грудь кровью. Спастись не удалось никому — всех беглецов настигли и зарубили конные рыцари.
Роберт старался не отстать от Варенна, а позади него на улицы выплескивались все новые и новые рыцарские отряды. Он видел, как они растекаются по боковым улочкам и переулкам, преследуя горожан, среди которых было много приверженцев Мадога. Он мельком замечал бледные лица в окнах домов, слышал крики и чувствовал, как запах дыма в воздухе становится все сильнее. Командиры рычали сквозь прорези в шлемах, отдавая приказания, и солдаты орали, как безумные, убивая других или погибая сами. С каждым взмахом меча, с каждым ударом молота или дротика ужас выплескивался на улицы и город все глубже погружался в пучину хаоса и паники. Плоть, жизнь и душа — все эти понятия утратили свое священное значение и превратились в мишени, которые следовало догнать и уничтожить безо всяких угрызений совести.
Роберт держался в самой гуще рыцарей, но не лез в первые ряды, предоставляя другим преследовать мятежников, разбегающихся во все стороны. Полученный ими приказ гласил: уничтожать без разбору всех, кто окажется застигнутым на улице, чтобы добиться быстрой капитуляции, после чего всем, кому повезет уцелеть, будет дарована пощада. В своей жизни Роберт уже сталкивался со смертью, но только на дуэли с Ги он вплотную подошел к тому, чтобы своими руками убить кого-либо, и даже тогда он вынужден был подчиняться правилам. Здесь же никаких ограничений не было. Свобода убивать кружила голову и холодила сердце. Но сзади напирали закаленные в боях ветераны, и отступать было некуда. Рыча от злости на собственную нерешительность, Роберт выбрал для себя мужчину, убегавшего по переулку, и пришпорил коня, устремляясь за ним в погоню.
Солнце вспыхивало на брызгах, которыми разлетались лужи под копытами его жеребца. В промежутках между домами Роберт заметил других мятежников, метавшихся, как крысы, по дворам и огородам, пытаясь скрыться от преследователей. По улицам сновали пехотинцы, стуча в двери домов, чтобы найти и уничтожить мятежников. Тут и там к нему потянулись столбы дыма, повсюду раздавались крики. Валлиец, которого Роберт выбрал себе в качестве жертвы, бежал впереди, отчаянно размахивая руками и ногами. Роберт поднял меч, жажда крови туманила ему рассудок. Вдруг мужчина юркнул в боковой переулок, и Роберт промчался мимо. Ругаясь во весь голос, он остановил Хантера. Потянув коня за левую узду и дав ему сильного пинка правой шпорой, он вновь устремился в погоню.