В спор вмешался Ральф де Монтермер и заговорил увещевающим тоном:
— Наше вторжение лишь показало, насколько слаба Шотландия в одиночку. А в союзе с Англией она станет намного сильнее. От этого выиграют обе страны. Теперь, когда договор расторгнут, мы сможем вместе покорить Францию и вернуть нашему королю его земли обратно. Будьте же благоразумны, сэр Роберт. Если бы вы не верили в дело Эдуарда, то не сражались бы на его стороне против своих же соотечественников.
Прежде чем Роберт успел что-либо возразить, в разговор вновь вступил Хэмфри:
— В пророчестве говорится, что, если все четыре реликвии Брута не будут собраны под одной рукой, Британия будет разрушена. А это означает, что Шотландия пострадает так же, как и Англия. И мы должны забрать камень, чтобы этого никогда не случилось.
— Откуда вы знаете, что пророчество настоящее? — вспылил Роберт, глядя на них. — Разве кто-нибудь из вас видел ту книгу, с которой и был сделан королевский перевод? Нет. Она заперта и хранится в надежном месте, не так ли? Предположим, она слишком хрупка для того, чтобы извлечь ее оттуда.
— На вашем месте, сэр Роберт, — предостерег его Ральф, — я был бы осторожнее с такими предположениями.
— Но даже если это правда, — продолжал Роберт, обращаясь к Хэмфри, — это совсем не означает, что книга была написана как раз о нашем времени. А что, если опасность, которую предвидело Последнее Пророчество, миновала много лет назад? Или это опасность, с которой Британии только предстоит столкнуться через сотню лет в будущем? Я читал «Историю» Гальфрида Монмутского, еще когда был мальчишкой, а потом перечел ее еще раз, когда вернулся в Шотландию. Да, он говорит об определенном моменте, когда должны быть собраны воедино некоторые реликвии, но не указывает, когда наступит этот самый момент.
— Последнее Пророчество не просто указывает на реликвии, которые должны быть собраны, по словам Гальфрида Монмутского, — ответил Хэмфри. — Оно также говорит о событиях, которые провозвестят падение Британии в бездну хаоса. О знаках, которые нужно искать. — Он поколебался, словно не зная, стоит ли продолжать или нет, но потом все-таки добавил. — Одним из таких событий стала смерть короля Александра.
Роберт выслушал его слова в полном молчании. До сих пор какая-то часть его не верила в реальность древнего пророчества. Он знал, что и другие рыцари, например, Эймер и Генри Перси, тоже не верили в него истово, а скорее, подобно ему самому, видели в предсказаниях Мерлина возможность попасть в фавор к королю Эдуарду. Роберт прочел удивление на окружающих его лицах. Кажется, Хэмфри знал о пророчестве намного больше всех остальных.
— И король в нем упомянут по имени?
— «…Когда последний король Олбани умрет без видимой причины, — процитировал Хэмфри, — королевство погрузится в хаос. И сыновья Брута будут скорбеть об этом дне бесконечно».
— Александр? — спросил Роберт. — Александр Великий?
— Ну, кто еще, кроме провидца, мог предсказать, что такое случится? — вопросом на вопрос ответил Хэмфри.
— Почему никому из нас не рассказали об этом? — тишину нарушил голос Эймера.
— Об этом знают рыцари Круглого Стола, — ответил Хэмфри. — Вы тоже в свое время узнали бы, если бы вам предложили вступить в их число.
— С каких это пор ты получил доступ к Круглому Столу?
Хэмфри пропустил язвительный вопрос Эймера мимо ушей.
— Роберт, мне нужно, чтобы ты доверился мне и королю Эдуарду, как это было на протяжении всего прошедшего года. То, что мы делаем, — мы делаем для блага этих островов. — Тон его окреп, когда Роберт не ответил. — Ты принес клятву Рыцарям Дракона, став одним из нас и поклявшись хранить верность делу короля, которое связывает всех нас. Это и есть его дело, Роберт. Под его рукой следует собрать по одной реликвии из всех уголков старого королевства — из Англии, Шотландии, Ирландии и Уэльса, — чтобы избежать всеобщего хаоса и разрушения. И если только ты сейчас не нарушишь клятву, это будет и твоим делом. Король рассказал мне, где хранится камень. Я смогу найти его сам, но выйдет быстрее, если ты покажешь дорогу. Я надеялся обойтись без кровопролития, — добавил Хэмфри. — Но если мы попадем в засаду, то может пролиться невинная кровь.
Роберт молча смотрел на Хэмфри, на лице которого была написана решимость. Он мог нарушить клятву, отказаться помогать ему и нажить себе врагов в лице всех здесь присутствующих, включая и самого короля. Или он мог поступить так, как просит его Хэмфри, и помочь исполниться пророчеству. Роберт ощутил, как еще сильнее, чем прежде, разрывается на части между верностью своему королевству и лояльностью к этим людям. И тут его смятенный разум пронзила ясная и отчетливая мысль. Он не мог отрицать очевидного, когда Ральф сказал, как легко англичане вторглись в Шотландию. Он и сам был ошеломлен этой легкостью. С самого момента смерти Александра дела в королевстве шли из рук вон плохо. А что, если это правда? Что, если пророчество настоящее? Ему нужно было время, чтобы обдумать все это и разобраться. Но они все смотрели на него, ожидая ответа. Времени-то как раз и не было.