В Ирвине, приняв решение во всеуслышание заявить о своих притязаниях на шотландский престол, Роберт понимал всю грандиозность и, быть может, даже неосуществимость стоящей перед ним задачи. На его стороне были право крови и репутация деда, но и только. Большинство лордов в королевстве не доверяли ему, а многие по-прежнему открыто презирали. Шотландцы под предводительством Уоллеса сражались за восстановление на троне Джона Баллиола, а не за выборы нового короля, и Камень Судьбы уже покоился в Вестминстере. Для того, чтобы хотя бы объявить о своем намерении, ему нужна намного более мощная поддержка. А чтобы заручиться ею, он должен доказать, что достоин ее; то есть, он должен делать то, что делает Уоллес и другие, завоевав сердца людей тем, что вернет им потерянные земли. И вот, когда осенние ураганы сменились морозной зимой, он приступил к выполнению намеченного плана.
Во главе отряда из более чем пятидесяти рыцарей и двух сотен пеших солдат Роберт двинулся на север, пройдя маршем через Каррик и вторгнувшись в Эйршир. Генри Перси отбыл на юг, в Англию, сопровождая пленников, захваченных в Ирвине, оставив для защиты портового городка Эйр лишь небольшой гарнизон. Однажды морозным днем в конце ноября Роберт и его люди штурмом взяли город, опрокинув и смяв людей Перси, после чего ворвались в казармы английской стражи. Шестеро из людей Перси погибли на месте, а остальные спаслись бегством на лодке, пришвартованной у берега реки Эйр, но это нападение положило конец владычеству англичан в Эйршире. Именно здесь, в первом освобожденном им городе, к восторгу и облегчению своих людей, Роберт основал новую базу. Это означало, что отныне его семья будет пребывать в Тернберри в полной безопасности, тогда как сам он сможет целиком сосредоточиться на налетах на Ирвин и другие поселения, чтобы выбить оттуда последних солдат Перси.
Несколько недель спустя Роберт узнал настоящую цену восстания. Генри Перси был занят в Англии, но Клиффорд оставался в Галлоуэе и моментально обратил свое внимание на земли Брюсов в Аннандейле, где в отместку сжег десять деревень, запугав их население. Замок Лохмабен, гарнизон которого по-прежнему составляли вассалы отца Роберта, выстоял, но окрестным поселениям был нанесен огромный ущерб, на устранение которого понадобится несколько лет. Для Роберта это стало тяжелым ударом. Аннандейл, пусть и до сих принадлежавший его отцу, оставался его домом, и мысль о том, что он объят пламенем, потрясла его.
Это нападение, однако же, имело одну дотоле незамеченную им положительную сторону. То, что знаменитый военачальник-англичанин напал на земли Брюса в Шотландии, убедило многих из тех, кто сомневался в Роберте, что он искренне перешел на их сторону. Это сделало его врагом англичан — факт, который лидеры мятежников не преминули заметить. В начале весны 1298 года к нему прибыли гонцы, приглашая Роберта на большой совет в самом сердце Селкиркского леса, колыбели восстания.
Лес, пробудившийся от зимней спячки, уже покрылся первой зеленью, когда Роберт со своим отрядом вступил под его своды. Сосны со стволами в два обхвата вонзались в небо, закрывая его пушистыми облаками веток. Землю покрывал толстый слой сосновых иголок и шишек, хрустевших под ногами. Говорили, что дремучие просторы Селкирка — всего лишь жалкие остатки древнего леса, некогда покрывавшего всю территорию королевства. Но даже сейчас он был огромен, и непроходимые буреломы сочетались в нем с открытыми, солнечными полянами и уголками, где не ступала нога человека. Лес великолепно подходил для того, чтобы скрытно разместить в нем целую армию, и Роберт не сомневался, что если бы ему не указали, какие метки и где искать, то он со своими людьми заблудился бы уже через несколько часов.
— Вон еще одна, — сказал Эдвард, поворачиваясь в седле и показывая на искривленный ствол дерева, на котором был намалеван белый круг с крестом внутри. — Похоже, мы приближаемся. Это уже четвертая метка за сегодняшнее утро.
Взгляд Роберта переместился от меченого ствола чуть дальше, туда, где деревья расступались, открывая вид на поляну. Он услышал плеск воды.