Роберт направился к деду, с высоко поднятой головой пройдя мимо отца.
— Скатчач поправится? — спросил он, глядя на гончую, которая зализывала раны.
— Она сильная девочка, — после короткой паузы ответил старый лорд.
Роберт взглянул ему прямо в лицо.
— Прости меня, дедушка, — негромко проговорил он. — Мне следовало дождаться тебя.
Старый лорд проворчал в ответ нечто неразборчивое.
Пристыженный, Роберт кивнул и отправился к своему коню, который обгрызал веточки на кустах неподалеку. За спиной у юноши прозвучал голос деда.
— Бьюсь об заклад, пастухи Аннандейла будут спокойно спать сегодня ночью.
Когда Роберт взял своего скакуна под уздцы, на губах его играла широкая улыбка.
Роберт привстал на стременах, когда они медленно тащились по дороге, ведущей к небольшому пограничному городку Биргему, пытаясь издалека разглядеть собирающиеся там толпы. Дед ехал во главе процессии вместе с графом Патриком Данбаром, могущественным вельможей, который тоже принимал участие в переговорах в Тернберрри четыре года тому и в маноре которого они провели последние три ночи. Следом двигался отец Роберта в сопровождении шести рыцарей из Каррика, а они с братом замыкали шествие вместе с оруженосцами и прочими слугами. Впереди, на поле вокруг церкви, уже виднелись сотни шатров. Над котлами со стряпней вился дымок, и мужчины разговаривали друг с другом, пока оруженосцы занимались лошадьми. Повсюду царила атмосфера торжественного праздника. В одном месте даже выступала группа менестрелей.
— Ты не видишь англичан? — поинтересовался Эдвард, вытягивая шею в том же направлении, куда был устремлен взгляд брата. — Интересно, они уже прибыли?
— Мы еще слишком далеко, — с раздражением откликнулся Роберт, а их дед продолжал неторопливо продвигаться вперед под чавканье копыт по разбитой земле.
Постепенно гул голосов и звуки музыки становились все громче, запахи древесного дыма и конского навоза назойливо лезли в ноздри, пока, наконец, братья не выехали на поле вслед за очередной группой гостей. Роберт во все глаза разглядывал людей, мимо которых они проезжали, многие из них отвечали ему тем же. Впрочем, далеко не все взгляды были приветливыми и дружескими.
— Роберт, — окликнул его дед.
Повинуясь его зову, Роберт спешился, взял своего коня под уздцы и подошел к старому лорду, который остановился у ряда шатров. Он принял повод серого в яблоках дедова скакуна, и старый лорд с кряхтением слез на землю. Услышав громкие слова команды, Роберт обернулся и увидел, как слуги выносят из церкви скамьи и складывают их у стены.
— Ассамблея должна была состояться внутри церкви, — пояснил дед, глядя, как те же слуги расставляют скамьи посередине поля, где под ветвями раскидистого дуба уже соорудили нечто вроде помоста. — Но в крышу ударила молния.
Приложив ладонь козырьком ко лбу, чтобы защитить глаза от солнца, Роберт разглядел черную обугленную дыру в одном из скатов крыши, часть которой попросту провалилась внутрь.
— Может быть, это знак, — пробормотал Эдвард, неслышно подходя к ним сзади и держа под уздцы белую кобылу отца.
Дед, похоже, не услышал его. Он обернулся на возглас хрупкого рыжеволосого мужчины с веснушчатым лицом, который, прихрамывая, направлялся к ним в обществе двух молодых людей.
Роберт узнал обоих.
— Это сэр Уолтер, граф Ментейт с сыновьями, — сообщил он брату. — Они были в Тернберри в тот раз, когда дед планировал нападение на Галлоуэй. — Не успел он договорить, как внимание его привлекла еще одна процессия, двигавшаяся по полю впереди них. Роберт впился взглядом в лошадиное худощавое лицо Джона Комина, которого он впервые увидел в Солсбери. Накидка лорда, подбитая волчьим мехом, была украшена тремя белыми снопами пшеницы на красном поле. Волосы свободно ниспадали ему на плечи. — Смотри! Это и есть сам дьявол!
Эдвард нахмурился.
— Кто?
Роберт понизил голос, когда группа мужчин проходила мимо.
— Лорд Баденох, глава клана Рыжих Коминов. — За лордом вышагивал какой-то бледный юноша с гладкими темными волосами, похоже, одногодок Роберта. Он тоже слишком походил на Комина, чтобы не признать в нем близкого родственника. «Скорее всего, это сын», — решил Роберт.
— Я почему-то думал, что он выше ростом, — заметил Эдвард. — Кто это с ним?
Роберт взглянул туда, куда кивком показывал ему брат, и увидел мужчину с каштановыми волосами, испещренной оспинами кожей и хмурым выражением лица, который шел рядом с Комином.