— Я еще не видела, как ты танцуешь, — продолжала графиня, проводя прохладной ладонью по его щеке.
— Еще слишком рано, — ответил Роберт, вновь устремляя взгляд на помост.
Леди Марджори одарила его понимающей улыбкой.
— Пригласи ее, — негромко посоветовала она, прежде чем раствориться в толпе.
Испытывая чувство неловкости от неожиданной проницательности матери, Роберт, тем не менее, направился к помосту, поднимаясь наверх над головами гостей. Он двинулся вдоль стола, усеянного остатками праздничного пиршества, мимо мрачного и погруженного в свои мысли отца, к тому месту, где сидели дед и граф Мар. Граф Атолл, сэр Джон, прибыл вместе со своей супругой, старшей дочерью графа Дональда, одетой в красное, как и ее сестра. Роберт подошел к мужчинам, пытаясь не обращать внимания на красное платье, к которому, помимо воли, устремился его взгляд. Он открыл было рот, надеясь изречь что-либо подобающее случаю, но дед перебил его.
— A-а, Роберт, мы как раз говорили о тебе. — Лицо старого лорда раскраснелось, а ноздри крупного носа усеивали фиолетовые прожилки вен.
— В самом деле, — согласился Джон Атолл. — Твой дед живописал нам твои сегодняшние подвиги во время охоты. — Настырный молодой граф подался вперед и улыбнулся, смахнув со лба прядку вьющихся волос. — Я слышал, что именно твой удар оказался смертельным. Жалею, что пропустил его.
— Олень-самец, с шестнадцатью отростками на рогах, — сообщил лорд Аннандейл, откидываясь на спинку кресла с довольным ворчанием и сжимая в руке кубок с вином. — Лучший и последний в этом сезоне.
Роберт больше не мог сдерживаться. Он развернулся, уголком глаза подметив трепетание алой материи. Взгляд его встретился со взглядом Евы. Она тоже улыбалась, но это была холодная и оценивающая улыбка, не такая теплая, как у мужчин, как если бы она еще не решила, заслуживает ли он ее внимания. Ее синие глаза были чуточку прозрачнее его собственных. Цвета весеннего неба, решил он.
— Ева, — позвала ее, робко поднявшись по ступеням на помост, одна из младших сестер, с волосами, скорее, мышиного, нежели медового оттенка.
— Да, Изабелла?
— Ты не потанцуешь со мной?
На прощание погладив отца по плечу, Ева легко сбежала с помоста, держа сестру за руку. Метнув на Роберта короткий взгляд, она исчезла в толпе, оставив после себя мелькнувший ярко-красный шлейф платья.
Граф Атолл поднялся из-за стола, взяв под руку красавицу-жену.
— Думаю, мы можем присоединиться к ним. — Джон широко улыбнулся. — Смотри, Роберт, не опоздай. Всех лучших дочерей скоро разберут.
Молодой человек подмигнул графу Мару и лорду Аннандейлу, которые обменялись понимающими смешками, отчего Роберт заподозрил, что они обсуждали не только его охотничьи таланты. Ему исполнилось восемнадцать; наверняка вопрос его женитьбы занимал их умы в последнее время, особенно учитывая сложившиеся обстоятельства. Вскоре для него подберут подходящую невесту с положением и богатым приданым. Если только они уже не сделали свой выбор, подумал Роберт, глядя на довольные ухмылки пожилых мужчин. Решив поскорее сменить тему, он вперил взгляд в сухой пальмовый лист, приколотый к мантии деда.
— Как ты думаешь, король Эдуард откликнется на призыв папы провести очередной крестовый поход?
Мужчины мгновенно посерьезнели, и Роберт тут же пожалел, что затронул столь болезненный вопрос. Прошло уже шесть месяцев с той поры, как до них дошли печальные вести о падении Акры, последнего оплота крестоносцев в Святой Земле. Ходили упорные слухи о мужчинах и женщинах, бросающихся в море, чтобы не пасть от рук сарацин, о всеобщем хаосе и пожарах, о реках крови, текущих по улицам, и о кораблях, битком набитых беженцами, в одних лохмотьях прибывающих в гавани цивилизованного христианского мира. С тех пор папа без устали призывал начать новый крестовый поход, пока, впрочем, без особого успеха.
— Не исключено, что после того, как наш трон окажется занятым, мы ответим на его призыв, — негромко ответил дед и залпом осушил свой кубок.
Граф Дональд согласно кивнул.
— Для священной войны нам нужна свежая кровь. — Он склонил голову, глядя на Роберта. — Если какой-нибудь молодой и могущественный лорд подхватит Крест, остальные последуют за ним.
С другого конца стола до них вдруг донеслось нечленораздельное ругательство. Они повернулись и увидели графа Каррика, который со злобой взирал на них налитыми кровью глазами.