– Успешным человеком, который сам принимает решения и отвечает за свои поступки, – спокойно ответил байкер. – А теперь посмотри, в какое ничтожество превратился ты под гнётом неустанной «заботы» и кудахтанья своей маман!
Нейл встрепенулся:
– Не переводи стрелки! И вообще, речь сейчас не о нас. Мы должны помочь Рейджу. Он попросил у нас совета.
– И каждый из нас его дал. Только диаметрально противоположный! Но если быть честным, – Гройс снова сел за стол и посмотрел на мыша, – я думаю, что Рейджу самому нужно решить, что ему делать. Этот выбор он должен сделать сам!
– Не уверен, – очкарик с сомнением покачал головой. – Если бы он мог справиться сам, то не позвал бы на помощь нас, не думаешь?
– Ребята, знаете, я отлучусь на минутку. Душновато тут. Умыться хочу, – вклинился в разговор Рейдж и поспешно выскользнул из комнаты.
– Разве здесь душно? – удивился рокер ему вслед.
Мыш глубоко вдохнул, потом выдохнул и умылся прохладной водой. В голове прояснилось. Теперь можно продолжить дискуссию.
Однако когда парень вернулся в свою комнату, то друзей там не застал. Об их присутствии напоминало лишь нетронутое угощение да чашки с таким же нетронутым чаем.
– Неужели они окончательно поссорились за время моего отсутствия?! Так и знал, что нельзя оставлять их вдвоём без присмотра.
Вот вечно они так. Он о них заботится, чай наливает. А они не пьют, только спорят друг с другом.
Рейдж сокрушённо покачал головой, вышел из спальни и постучал в комнату матери:
– Ма-ам, мои друзья ничего не говорили перед уходом?
Послышался шорох, потом распахнулась дверь, из-за которой появилось обеспокоенное и осунувшееся лицо немолодой женщины:
– Но милый, к тебе сегодня никто не приходил...
– Эм-м, правда? Хм, может, приснилось? Но я же наливал им чай... – нахмурился парень. – Ладно, пойду посплю.
– Иди, сынок, иди. Отдыхай, – торопливо проговорила мать и, когда сын вернулся к себе, схватила телефон и набрала знакомый номер.
– Алло, доктор, – произнесла женщина и тяжело вздохнула, – Рейдж снова видел своих «друзей».
– Ничего не поделаешь. Вы же всё прекрасно понимаете. Как я и говорил, теперь в нём сосуществуют несколько личностей. Маменькин сынок, которым вы хотели его сделать и образ которого был Реджинальду всегда ненавистен, но реален настолько, что воплотился даже «наяву» – визуализировался, да ещё и в гипертрофированном виде, – в голосе доктора послышалось неодобрение. – Этой слабой стороне противостоит образ брутального сильного парня, которому всё нипочём, для которого мало что может быть преградой. Тот идеал мужчины, каким ваш сын всегда хотел стать, но не мог. Не хватало смелости. И между двумя такими разными полюсами страдает его настоящая сущность, серая, невзрачная и нерешительная, которая не может выбрать ни одну из сторон и продолжает жить с этой неопределённостью, – мужчина ненадолго замолк, а потом беспощадно добавил: – Как это ни печально, но именно вы сделали сына таким. И, к сожалению, совершенно не выполняете моих рекомендаций. Поэтому вам теперь с этим и жить...
Конец