Когда это случилось в первый раз, он посмотрел на меня как на сумасшедшую, и я должна была признать, что он, возможно, был недалек от истины. Во второй раз он сказал, что привяжет меня к кровати, если я снова попытаюсь уйти от него. Этот разговор привел к тому, что он фактически привязал меня к кровати ради секса.
И секс. Ого-го-го. Это было что-то, никогда не думала, что такое может быть в отношениях. Я всегда любила разнообразие, и до Джеймсона думала, что мне наскучит быть только с одним мужчиной. Но, находясь с одним человеком в течение длительного периода времени, ты узнавал его, а он узнавал тебя; что тебе нравилось и что тебе действительно нравилось. Джеймсон становился экспертом по моему телу. Я даже доверяла ему попробовать новые вещи, которые я никогда не чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы сделать с кем другим.
Например, быть привязанной к кровати. Ты не позволяешь себя привязать к кровати незнакомцу, если только у тебя нет в шкафу друга с бейсбольной битой, на случай если дела пойдут плохо. Но я доверяла Джеймсону. Он был моей семьей, и так получилось, что он остался на ночь. И это сделало наш секс намного более захватывающим и страстным.
Мои мысли прервал стук в дверь. У Джеймсона была связка ключей от моей квартиры, но, возможно, у него были заняты руки. Я подошла и распахнула дверь, уже говоря.
— Что ж, черт возьми, самое время…
Время замерло, а мои глаза вылезли из орбит, когда я увидела Луэллу, стоящую по другую сторону двери с двумя чашками кофе в руках.
Она пронеслась мимо меня с улыбкой на лице, чувствуя себя как дома, как и всегда.
— Привет, девочка! Подумала, что мы могли бы провести утро вместе, раз уж ты игнорируешь мои приглашения на обед. — Так и было. Я не знала, как сесть напротив нее и не сказать, что я трахаюсь с ее братом. Но я также пока не хотела ей говорить. Я вела себя как слабачка и пряталась. — Я скучаю по тебе.
— Я тоже по тебе скучаю. Прости, что не перезвонила тебе. Просто была занята. — Я скрыла правду.
Она подошла, чтобы поставить чашки на стойку, и увидела две кружки, стоящие рядом с кофейником.
— О, смотри-ка, у тебя уже есть чашка для меня.
Сзади я видела, как она наклоняет голову в сторону, прежде чем повернуться и посмотреть на меня с выражением замешательства на лице. Я заставила себя улыбнуться, но мой рот открылся, как у рыбы, пока я искала в своем мозгу вескую причину, чтобы наливать две кружки кофе.
— О-о-о, я прерываю воскресный утренний перепихончик. — Она понимающе улыбнулась, позволив своим глазам осмотреть квартиру.
Я была почти уверена, что вспотела от нервов, когда тупо кивнула головой. Но затем ее взгляд упал на сумку рядом с дверью, и она задумчиво прищурилась, прежде чем повернуться и посмотреть на меня.
— Это не та сумка, которую я подарила Джеймсону на Рождество в прошлом году?
Блядь. Блядь.
Это было единственное слово, пришедшее мне на ум. Я улыбнулась, но из-за моей паники это больше походило на гримасу.
— Что? — я пропищала.
Между нами повисло тяжелое молчание, когда внезапно дверь распахнулась.
— Если эти пирожные не сделают тебя счастливее во время обеда, то, возможно, я разложу тебя на столе вместо них.
Хлопнула дверь, и Джеймсон, обернувшись, увидел, что мы с Лу стоим на кухне с одинаковыми широко раскрытыми глазами.
Мы все просто застыли треугольником, ожидая, когда кто-нибудь сделает первый шаг.
— Ох, черт, — Джеймсон заговорил первым, и я прервала его пронзительным, паническим хихиканьем. — Послушай, Лу. Я могу объяс…
— О БОЖЕ МОЙ! — Лу перебила Джеймсона. — Черт возьми, наконец-то, — взвизгнула она и потянулась ко мне, заключая в удушающие объятия.
Я наконец-то выдохнула, затаившееся дыхание с тех пор, как открыла дверь и обнаружила Лу по другую сторону. Обнимая ее, я заглядываю ей через плечо и вижу Джеймсона, все еще застывшего на месте.
— Ты не злишься? — спросила я ее.
— Конечно же, нет.
Джеймсон, наконец, немного расслабился и подошел, чтобы поставить бумажный пакет на стойку.
— Ну, прости. Я собиралась рассказать тебе. Мы собирались рассказать тебе сегодня за обедом, — сказала я, все еще прижимаясь к своей подруге.