Равен смотрела как-то странно: со смесью непонимания, неверия, раздражения и настороженности, и первые несколько вдохов я не понимал, почему, а когда дошло… Захотелось от души надавать себе по морде. На руки Рин скользнуло плетение водяных плетей.
Ты придурок, Алистер. Поздравь себя!
- Кто ты такой? – спросила Катарин почти по слогам, поднимаясь на ноги.
Я отступил на шаг, вздохнул, проводя рукой по волосам. Злость на нее и ее неосторожность все еще не давала нормально мыслить.
- Давай поговорим, - предложил осторожно, хотя желание схватить ее за плечи и встряхнуть пару раз никуда не ушло. Казалось, стало теперь сильнее.
Тишина повисла в воздухе, Равен не пошевелилась, чуть в стороне продолжала терзать уже мертвую тушу нежити моя Ночная.
- Ну, давай, Крайдан Варнайский… или кто ты на самом деле? – чуть дернула Равен уголком губ, скрещивая руки на груди.
И я снова мысленно выругался, желая оторвать себе голову.
Я сделал к ней осторожный шаг, оттаскивая свою тень от того, что осталось от крокотты, оглядел место, прислушиваясь и принюхиваясь, хоть и был уже на своих двоих, повадки все еще оставались кошачьими и зверь был далек от спокойствия.
Тени все еще чувствовали нежить, пусть и не так отчетливо, как несколько лучей назад, но мертвечиной и гноем тянуло ощутимо. Тянуло из ущелья слева от меня. Оно де заставляло леопарда внутри меня почти искрить.
- Полагаю, нам стоит выбрать другое место для разговора, Рин, - сделал я еще шаг, внимательно следя за выражением лица Равен. Она всматривалась в меня с напряжением, внимательно и пристально, кажется, что вглядывалась в отдельные черты лица: скулы, подбородок, глаза, лоб, губы, нос. Взгляд почти метался.
- Я никуда с тобой не пойду, - покачала теневая головой упрямо. Пальцы, опущенных вдоль тела рук, мелко дрожали, словно она сдерживала какое-то заклинание. Тени за ее спиной беспокоились: колебались и дрожали, как от ветра, шла по ним едва заметная рябь, словно по гладе воды.
- Если бы я хотел тебе навредить, я бы не мешал крокотте, тебе не кажется? – скрестил я руки на груди. Природная осторожность Равен теперь казалась помехой. Я старался не давить, очень старался говорить ровно. Но ситуация все еще раздражала. Я злился на нас обоих: на себя за собственную глупость и непонятно откуда взявшуюся подростковую импульсивность. На Рин – за то, что она оказалась посреди пустыни в самый темный оборот ночи, рядом с ущельем кишащим нежитью и больше опасалась меня, чем тварей, таящихся в пропасти.
- Слова-слова, - пожала она холодно плечами, сощурившись. Равен упрямо смотрела мне в глаза, игнорировала мою наготу, не потому что стеснялась, а потому что именно игнорировала. Она старалась казаться холодной и невозмутимой, смотрела жестко, но… тени никогда не врут, не умеют притворяться. Вот и ее Ночная и Основная выдавали девушку с головой. Катарин Равен была так же далека от спокойствия, как Шхассад от Северного моря.
- Что же ты теперь молчишь? - побарабанила она пальцами по бедру, отводя взгляд, как будто больше не могла на меня смотреть. - Никак не можешь придумать очередную ложь?
- Я не собираюсь больше лгать тебе, - покачал головой. – На самом деле, особенно и не лгал, - провел рукой по волосам, всматриваясь во все еще наполненные силой глаза. – Посмотри на меня, Катарин.
- Зачем? – чуть дернула она плечом, скрещивая руки на груди, в защитном жесте.
- Просто посмотри, разве это так сложно?
Равен никак не реагировала несколько вдохов, ее взгляд продолжал блуждать по сине-серым в ночной темноте дюнам, по черным костям-веткам кустов, по обломкам скал.
- Катарин?
Она вздернула подбородок, крепче стискивая предплечья тонкими пальцами, и все-таки исполнила мою просьбу. И застыла, замерла. Чуть скривились уголки губ, ногти впились в ткань костюма с такой силой, что мне казалось, они порвут одежду, сильнее заволновались ее тени.
- Ты не узнаешь меня? – спросил тихо, делая очередной шаг к теневой.
- Почему я должна… - она оборвала себя на полуслове, чуть пошатнулась и смотрела теперь так, как будто испугалась, как будто очень сильно испугалась, готова была закричать. – Не подходи ко мне, - выбросила Рин вперед руку, на пальцах клубилось какое-то заклинание: темный сгусток некромантии, сильный и плотный, - не приближайся, кем бы ты ни был. – Основная и Ночная метнулись ко мне размытыми полосами черного тумана, загораживая девушку.