- Альяр не должен ни о чем догадаться, - тут же напрягся я. – Это и в твоих же интересах, Катарин. Как много он, кстати, знает обо мне и тебе?
- Достаточно, - пожала девушка неопределенно плечами, отводя взгляд, будто не желая, чтобы я прочел в них что-то. – Без деталей. Но он знает, откуда я пришла, знает, что мне не стоит встречаться с высшей знатью Инивура. Можешь не волноваться на счет сохранности твоего инкогнито, я ему ничего не скажу, но… - она вздохнула, чуть сморщила нос, возвращая взгляд ко мне. – Льяр рано или поздно обо всем узнает сам.
Меня царапнуло это фамильярное «Льяр» даже больше, чем можно было ожидать, но пока я предпочел оставить их отношения в покое. Катарин все равно ничего не скажет.
- Когда узнает, тогда и будем с этим разбираться, - сделал я глоток чая, продолжая наблюдать за Равен. Мне нравилось на нее смотреть. На изящные движения, мимолетные жесты, смену эмоций на лице, нравилось слушать спокойный голос, видеть, как солнце делает серебряными отдельные пряди. А что видит она? Когда смотрит на меня сейчас. О чем думает?
Забавно, но со своим настоящим лицом я чувствовал себя менее уверенно. Как будто личина давала мне преимущество, фору, как будто я мог…
Переиграть, если что.
…предпринять еще попытку, если что-то пошло бы не так…
Все, мать твою, с самого начала пошло не так, древний ты идиот.
Рин была права, когда говорила про мужчин, наделенных властью. Мы все – уроды, мы заигрываемся, мы часто ведем себя с друзьями и близкими так же, как ведем себя на совещаниях и переговорах. От этой привычки сложно избавиться, она врастает под кожу, в мозг, проникает ядом в кровь и вылезает наружу в уродливых словах и действиях. В привычке добиваться целей любой ценой, в манипулировании, в давлении, во вранье. Я не хотел ей больше врать.
- Прости меня, - отставил я чашку и перехватил тонкую руку, поднося ее к губам, целуя внутреннюю сторону запястья. Кожа была горячей, пульс дернулся, замер, а потом зачастил.
- За что? – тихо, чужим, вдруг охрипшим голосом спросила Катарин.
- За обман, за личину Крайдана, за леопарда. Я не знал, что ты здесь, когда приехал в Сарраш, а когда понял, кто ты… - я оборвал себя на полуслове, потерся носом о тонкую кожу, не соображая, что делаю. Это было выше моих сил, ее запах дразнил и дурманил. Тишина и прохлада внутри дома делали обстановку острее, более уединенной. – Я идиот.
- Не буду спорить, - пробормотала Равен.
А я снова коснулся запястья губами и силой заставил себя разжать пальцы, поднял взгляд на Катарин. Ее щеки окрасились легким румянцем, едва незаметным на молочной коже, в глазах горело желание, еще мгновения назад спокойная жилка на шее билась лихорадочно и судорожно.
Ну говорю же… урод…
- Катарин, - позвал я осторожно. – Ты простишь меня?
Тишина стала ответом. Рин смотрела на меня не мигая еще несколько мгновений, а потом громко и глубоко вдохнула, моргнула, спрятала собственное желание.
- Не знаю… Я не понимаю, что чувствую сейчас. Я не злюсь, хотя должна, я не боюсь, хотя должна. То есть боюсь, но как-то… неправильно, не так, как должна. Я… ты незнакомый мне теневой теперь, Алистер. Не могу сказать, конечно, что я успела узнать «Крайдана», но успела к нему привыкнуть. А ты? Я не знаю тебя, - ответила по-прежнему тихо. – Ты странно на меня влияешь, - Катарин будто говорила сама с собой, будто рассуждала вслух. – То причиняешь боль, то… - теневая дернулась, не договорив, снова моргнула и поспешила сменить тему. – Давай закончим пока на этом. Я хочу посмотреть на место, из которого волк открывал портал. Возможно, удастся что-то найти, возможно, оно не случайное. Ты снял слепок?
- Да, - кивнул я, принимая ее решение. – Обычный портал, - я пошевелил пальцами, воссоздавая узор, растянул его и подвесил над столом. – Ничего…
- Помолчи, - оборвала меня Катарин, всматриваясь в линии, что-то прикидывая. Я заткнулся и вернулся к завтраку. Солнце за окном полностью поднялось, залило всю пустыню, я видел, как вдалеке, за деревьями, дрожит марево, смазывая очертания песчаных гребней.
- Плетение не слишком сильное. Герон ушел недалеко.
- Да. Возможно, вернулся в Сарраш. На нем маячок, и за оборотнем должен следить кто-то из наших. Думаю, что Дакар…
- Он же Мартан, - усмехнулась Равен.
- …взял эту обязанность на себя, - все-таки договорил, не обращая внимания на подколку.
- Это хорошо, но я все равно хочу взглянуть на место. И надо вернуться к ущелью, - снова побарабанила Катарин пальцами по столу.
- Зачем? – насторожился я.
- Возможно, мне показалось, но… недавно там кто-то был. Другой теневой, я хочу проверить.
- Про него никто не знает?
- Знают, конечно. Но оно достаточно далеко от города, и крокотт там, как мух над гнилым куском мяса. Обычный теневой в ущелье не полезет.
- Шайнила как раз обычная теневая, - усмехнулся я. – Но, если хочешь, сходим. Ты часто бываешь в ущелье?
- Раз в месяц, примерно, иногда реже, иногда чаще, смотря по обстановке - отмахнулась девушка. А я снова ощутил раздражение.
- Ты ходишь по черному рынку, заглядываешь в ущелье, убегаешь от каких-то уродов по ночам и будешь утверждать, что тебя есть кому защитить… Катарин, ты…
- Ой, прекрати, - отмахнулась она, кладя в рот последнюю ложку творога. – Я могу за себя постоять. И тебе должно быть это известно, Алистер.
- Шайнила опасна, Рин. Опаснее нежити, опаснее придурков из подворотни, опаснее теневых торговцев. Не недооценивай ее, - поднялся я на ноги. А Рин вдруг тоже встала, перегнулась через стол, заглядывая в глаза, улыбка, широкая и открытая, показалась на лице.
- Ты ведь здесь как раз за этим, разве нет? Чтобы не дать ей до меня добраться, если, конечно, цель я.
Я только головой покачал, открывая портал.
Надо добраться до свихнувшейся бабы раньше, чем она хотя бы заметит Рин.