- Ходящая по снам, - кивнула я. Хождение по снам – редкая сила, чаще всего действительно проявляющаяся у ментальных магов. – Насколько она сильна?
- Очень. Шайнила может войти почти в любой сон, изменить его, исправить, внушить то, что ей необходимо. Полагаю, ее влияние на меня результат не только отравы, которой эльфийка меня поила, но и этой ее особенности.
- Что с ее тенями?
- Ты сейчас вряд ли поверишь тому, что я скажу, но… - он хрустнул шеей, повел плечами и снова расслабился, открыл глаза, - но другого объяснения у меня нет.
- Говори, - чуть улыбнулась я. – Кажется, что меня ничто уже не удивит.
- Напрасно ты так считаешь. Полагаю, что Шайнила в детстве была заблокирована, причем, как это часто бывает, заблокирована не теневыми, а поэтому неправильно. Часть ее теней погибла.
- Но, как тогда она… - я хотела спросить, как она тогда сама умудрилась выжить, ведь гибель даже одной тени грозит теневому смертью, сумасшествием. Тени – часть нас, часть души, тела, сознания.
- Ты некромант, Катарин. Так что этот вопрос, скорее, к тебе, - развел руками леопард. – Мы все еще собираем наши архивы, знания. Но мне на ум приходит несколько ритуалов, которые способны удержать теневого и не дать ему шагнуть за грань. Они древние, опасные, появились еще до восьмисотлетней войны, но откуда про обряды знали те, кто ее блокировал, остается только догадываться.
- Погоди, - затрясла я головой. – Но у ущелья у Шайнилы были все пять теней. Она смогла их вернуть?
- Отобрать, - зло усмехнулся Алистер.
- Это невозможно, - покачала я головой ошарашено. Нельзя забрать чужую тень, нельзя присвоить ее себе, это как… Как пришить к себе чужую голову.
- Возможно, - уверено кивнул «дознаватель». – Когда она появилась в Инивуре, у девчонки было две тени. По крайней мере, я видел только двоих – Основную и Ночную. Основная – ее, на счет Ночной уверенности у меня нет. Так же, как нет уверенности в том, какие еще стихии подвластны Шайниле. От нее всегда немного тянуло хаосом, были следы водной магии, но…
- Но? – подалась я вперед.
- Но я не уверен. Мое сознание было затуманено слишком долго, чтобы я мог просто полагаться на свои ощущения. Ты проверяла девушку, Катарин. Ты знаешь о ней больше, чем я. Знала, - тут же поправил себя Алистер, снова невесело усмехнувшись. И опять эта горькая усмешка отозвалась во мне чем-то колючим и болезненным.
- Я не делала записей? – нахмурилась, закусывая губу и отводя взгляд, потому что смотреть в глаза теневого стало снова неуютно. Я ощущала вину. Вину за то, о чем даже не помнила.
Бред какой-то.
- А сейчас ты делаешь записи, Катарин? – ответил мужчина вопросом на вопрос. И вынуждена была признать, что теневой прав. Я никогда не делала записей. Ни к чему.
А лорд-наместник вдруг улыбнулся и открыл пространственный мешок. Через миг в его руках оказался тонкий серебряный браслет. Я с недоверием покосилась на украшение в его руках.
- Ты повторяешься, - сжала губы и стиснула пальцами подлокотники кресла.
- Извини, - покаянно склонил леопард голову. – Но это не то, о чем ты подумала, проверь, если не веришь.
- Что тогда? – сощурилась я, отпуская Дневную. Не могу сказать, что я не верила Алистеру, но… лучше все же последовать его совету.
- Он защитит от Шайнилы, от ее проникновения в твои сны. Я хотел отдать браслет еще несколько дней назад, но не успел. Позволишь? – поднялся мужчина на ноги, приближаясь к моему креслу.
- В нем нет необходимости, мои ментальные блоки…
- Пожалуйста, Катарин, - оборвал меня леопард, склоняясь к руке. – Так мне будет спокойнее. Это просто защита.
Теневой ждал, а я смотрела на его склоненную фигуру и не могла найти причин для отказа, не видела необходимости с ним спорить. Снова вдыхала темный запах и не могла оторвать взгляда от длинных красивых пальцев, от сильных предплечий, увитых венами.
- Хорошо, - проговорила осторожно, поднимая руку с подлокотника. Тонкая цепочка в следующий миг обвила запястье, Алистер застегнул замок, пробежав пальцами по коже в невесомой ласке, вызывав толпу мурашек. Он погладил вену в том месте, где начал частить пульс, а потом прижался к ней губами, подняв на меня потемневший взгляд.
Да чтоб тебя!
Я не могла даже пошевелиться, чувствовала жар губ, шершавый язык, и в голове было пусто аж до звона, только сердце стучало в висках.
А через миг кот поднялся на ноги, как будто ничего и не было, вернулся в свое кресло и застегнул у себя на руке точно такой же серебряный браслет.
Чтоб тебя, чтоб тебя, чтоб тебя…