Я ощущал, как сила источника, перетекает от меня в мою тень и уже от нее к Основной Катарин, как восстанавливается все то, что Равен порвала перед своим уходом. Все то, что наши тени создали пока мы были слишком трусливы, глупы и невнимательны друг к другу. Как плетение, как заклинание, магия в самом чистом виде.
Жаль, что Катарин сейчас этого не видит.
Прошло около пятнадцати лучей, прежде чем моя Основная вернулась ко мне. Спокойная, как никогда за последний год. Основная Равен лениво потягивалась на полу. Как после секса, честное слово.
Я усмехнулся и вернул взгляд к спящей Равен, попробовал освободить свое запястье. Безуспешно. Ночная продолжала лежать у моего бедра сытой неясной кошкой.
- Кажется, я окружен, - усмехнулся тихо. – Мне не нравятся твои обмороки, Рин. Они мне очень-очень не нравятся. Что ты с собой сделала?
Я не ожидал получить ответ, но… краем глаза зацепил смазанное движение Основной Равен на полу и повернул голову.
А тень вдруг поднялась, скользнула на стену и замерла там на несколько вдохов, будто собираясь с силами, а потом начала меняться: стала одного со мной роста, грудь и бедра уменьшились, вытянулись пальцы, заострились почти неестественно, ненормально локти и колени, рассыпались по плечам чужие спутанные волосы.
Вдох.
И появились рога. Двойные, перекрученные, очень длинные.
Я пялился на Основную Равен несколько вдохов, как одаренный в обратную сторону, всматриваясь в чужую, но знакомую фигуру и очертания острого вытянутого лица, и старался осознать, поверить в то, что видел. И рычание рвалось из груди. Низкое и полное ярости.
Потому что я знал того, кого так тщательно сейчас показывала мне тень Катарин. Потому что увиденное мне совершенно не нравилось.
Равен ходила к ведьме пустоши, в Керимскую пустыню. И только боги знают, что старая тварь с ней могла сделать, чем Анна Знающая заплатила психованной стерве за услугу…
Пришлось прикрыть глаза, чтобы взять себя в руки и прочистить мозги, понять, что делать.
Зато становилось понятно как та, кто ничего и никогда не забывает, кто помнит прочитанную единожды книгу слово в слово, смогла справиться с собственными воспоминаниями, как смогла выкинуть Инивур, Дакара, Шайнилу и меня из своей хорошенькой головы.
- Ты не ищешь легких путей, да, хорошая моя? – покачал я головой открывая глаза и все-таки высвобождая руку из пальцев девушки.
Катарин тут же протестующе что-то пробормотала, уже знакомая складка прорезала лоб, встрепенулась Ночная, возвращаясь мгновенно к своему привычному виду, оказалась почти вплотную Основная.
- Я сейчас вернусь, - вскинул я руки, и поспешил выйти из комнаты, пока тени и их хозяйка не выкинули еще что-нибудь. У Ночной Рин хватит наглости попробовать меня остановить, а мне надо было поговорить и срочно.
В комнате, в которой ночевал, я достал зеркало связи и воссоздал до боли знакомое плетение, всматриваясь в темную серебристую гладь. Ответа ждать долго не пришлось.
- Черномордый, да ладно? Ты ли это? – всплеснула наиграно Сид руками и тут же нахмурилась, оценив, видимо, мою все еще синюшную после источника рожу. – Я смотрю ты снова развлекаешься.
- Охренеть как, Сид, охренеть как, - покачал я головой, хмыкнув. – Вот только ты не выглядишь особенно удивленной.
- Слышала про топи, - отмахнулась она. – Но ты явно не по этой причине в моем зеркале.
- Не по этой, - кивнул согласно. – Окажешь услугу?
- Для тебя хоть звезду с неба, - широко улыбнулась Сид. Я поморщился. Улыбка Диане не давалась никогда и со временем почти ничего не изменилось. Обсидиана Вернувшаяся скалилась так же, как и Забывшая.
- Это не совсем безопасно и твой муж вряд ли одобрит, - посчитал нужным предупредить, хотя понимал, что мои слова скорее, наоборот, подстегнут интерес охотницы.
- Я купила еще два вдоха назад, - подтвердила Обсидиана мои мысли, - не надо так стараться. Лучше расскажи, что делать.
- Ты не исправима.
- Говорит тот, кто сегодня расхреначил половину топи, - закатила девчонка глаза. – Давай ближе к сути, Стэр.
- Пообещай, что одна не сунешься, - потребовал прежде, чем озвучить цель охоты.
- Стэр! – зажегся в ее глазах знакомый огонь, и они поменяли цвет.
- Пообещай, - покачал упрямо головой. Сид сверлила меня гневным взглядом несколько вдохов, а потом какая-то непонятная улыбка растянула ее губы. Полная предвкушения.
- Ладно, - протянула как-то недобро она. – Обещаю, что одна не сунусь. А теперь говори, чью голову на блюде тебе принести или я реально разозлюсь.