- Да, ты прав. Я не верила ей тогда, потому что слишком мало информации было, понимаешь? Слишком много белых пятен: почти ничего о том, как она жила и где была до того, как попала к эльфам. Ее отец и правда василиск, мать – эльфийка. И если о матери известно хоть что-то – баронесса, жила в Малее, достаточно тихо - об отце неизвестно практически ничего. Непонятно, откуда Шайнила вообще взялась.
- Давай тогда с матери.
- Хорошо, - кивнула Рин. - Дариза Октар, темная эльфийка, всю жизнь прожившая в Малее. Обычная, спокойная, почти неприметная на фоне разношерстного малейского двора. Закончила школу для благородных девиц, появлялась периодически в Бирре на балах и приемах, неплохо рисовала. Официально была помолвлена только раз с Георгом Невейским, до помолвки ни в каких скандалах замешана не была.
- Помолвка была скандальной? – спросил, забирая из рук Катарин флягу.
- Не совсем, - отрицательно качнула Рин голвой. – Прошла, как и подобает, в поместье невесты, в меру пышная, в меру шумная. Две семьи заключили договор и в целом были довольны друг другом, казалось, что и молодая пара тоже. Все случилось после. Дело двигалось к свадьбе, брак должен был быть договорным, и никто против этого не возражал. Георг Невейский был одним из секретарей Малейской миссии в Шхассаде, достаточно богат, достаточно успешен, ни в каких слишком грязных или темных делах не замечен. В общем-то… неплохая партия…
- Полагаю, что-то все же было не так, раз ты об этом говоришь.
- Да. Как и сказала, Георг и Дариза заключили соглашение, когда эльфийке было тридцать шесть, в узком семейном кругу, подписали бумаги, обменялись предварительными клятвами, а буквально через несколько месяцев девушка вдруг разорвала помолвку, без объяснения причин. И сразу после этого почти перестала выходить в свет, появляться на балах и раутах. Ее видели только в поместье или объезжающую территории вместе с отцом, при дворе она мелькала только в сезон на празднике Безымянной ночи, и то лишь на пару дней. Почти ни с кем не общалась. Официально замужем никогда не была и при этом…
- При этом как-то умудрилась родить Шайнилу.
- Да, - кивнула Катарин. – Но… девочку, ребенка в поместье не видели, ни двор Малеи, ни эльфы не знали о существовании ребенка.
- Прятали?
- Кажется, что да… - пожала плечами Равен.
- Или она жила у отца, - пробормотал я, - так же, как и ее мать. Очень удобно появляться в свете только в Безымянную ночь, когда можно скрыть лицо под маской… Что с родителями Даризы? Что случилось с ней самой?
- Умерли. Погибли от нападения вампиров из Ненна за несколько лет до смерти самой Даризы.
- От чего умерла эльфийка?
- А непонятно, - развела Катарин руками в стороны. – Дариза приехала к родственникам сама, вместе с дочерью, просто появилась однажды на пороге и осталась. А через два месяца умерла. То ли напал кто-то, то ли с обрыва сорвалась, то ли… что-то еще, слухов много ходило. Но в семье графа об этом не говорят. Думаю, она покончила с собой, - пробормотала Рин. – И еще кое-что…
- Что?
- Семья графа говорила, что она попала к ним в дом, когда Шайниле был год, но я думаю теперь, что на самом деле Шайнила была старше.
- Намного? – нахмурился я.
- Лет на пять точно, – потерла лоб Катарин, делая глоток из фляги. – Полагаю, что у нее проявились тени, полагаю, что ее закрыли.
- Эльфы? – нахмурился я. – Они ее закрыли, тени погибли, и она…
Что она? Логическая цепочка рвалась на этом моменте.
- Почему тогда Шайнила убивает василисков? Почему не убила тех, кто ее закрыл? – озвучил я то, что не давало покоя.
- Не знаю, - поморщилась Катарин так, как будто раскусила черный перец. - Вот тут и не хватает деталей и информации. Я не понимаю, что она делает в Шхассаде, не понимаю, почему охотится за мной. Надо выяснить, кто был ее отцом и как связаны убитые, возможно, это что-то даст.
Я кивнул. У меня было несколько мыслей на этот счет, но я пока предпочел оставить их при себе, потому что сейчас это были всего лишь догадки.
- Что с волком? – спросила Катарин.
- За караванщиком следит сейчас Дакар. Они пока не поняли, что птица – не совсем птица, но уже связались с… покупателем.
- С Шайнилой? – повернулась Катарин ко мне всем телом, не обращая внимания на то, что масло из последнего кусочка лепешки стекает по ее рукам. Медленно, переливаясь на солнце, притягивая мой взгляд.
Твою ж…
- Пока не ясно, - прохрипел. - А еще в топях случился странный прорыв, - слова вырывались из глотки с трудом, растягивались и таяли, как и связные мысли. Я отобрал у Рин остатки завтрака и поднес к губам, не задумываясь над тем, что делаю и зачем.