- Можешь меня отпустить, - проговорил, смеясь.
Катарин тут же открыла глаза, разжала ноги, сверкнула раздраженно глазами.
- Убью тебя, Алистер, - проворчала теневая и тут же снова схватила меня за руку, увлекая вглубь сада, что-то продолжали орать со стены змеи.
- Само собой, - я привлек девушку к себе, заставляя остановиться, коротко поцеловал и только потом отпустил, шагнув к заросшей тропинке. Катарин все еще недовольно сопела.
- Так что случилось в Инивуре? – спросила девушка, когда мы почти оказались снова на улице. – В топях?
- Прорыв и туман, - ответил я, делая шаг на каменную мостовую. Катарин поправила ниам. – Очень странный прорыв, источник кто-то разбудил. Правда, и туман вызывает не меньше вопросов.
- Разбудил источник, но как?
Я знал как, и знание это мне не нравилось. Очень.
Глава 15
Идеальная память – сущее дерьмо.
Ты помнишь каждую мелочь, каждую деталь, каждое слово и взгляд…
Катарин Равен в разговоре с Альяром
Катарин Равен
Алистер смотрел прямо перед собой, немного прищурив яркие кошачьи глаза и казался скорее раздраженным, чем злым.
Он не торопился отвечать на вопрос, будто никак не мог облечь мысли в слова, а я не считала нужным его подгонять. Разглядывала вместо этого мужчину перед собой и не до конца верила тому, что произошло, что сейчас происходит.
Он все еще держал меня за руку, неосознанно выписывал узоры большим пальцем на тыльной стороне ладони. А мне было сладко и страшно.
Казалось, что я… совершила ошибку. Казалось, что слишком поторопилась. Но как устоять? Как удержать себя, если вдруг память и все, что было, падает сверху огромным обломком скалы, а чувства оглушают, отнимают зрение и слух, вытягивают кости и подвешивают тебя за нитки к крюку в стене. И взгляд Алистера, его прикосновения, поцелуи, шершавый шепот в ухо… как шелковая сеть, обвившая все тело, все существо.
Страшно.
Поверить очень страшно. И еще страшнее не поверить, упустить, оттолкнуть.
Я крепче сжала сильные пальцы, закрыла глаза.
Даже, когда я его не помнила, я скучала. Не знание, скорее ощущение, что что-то не так, что не могу вдохнуть полной грудью, не вижу всех красок, не чувствую всех вкусов, будто потеряла одну из своих теней. А теперь вдруг все вернулось, все стало прежним и не совсем... Он так открыт, откровенен, серьезен. Делает меня глупой, беспомощной, наивной, верящей в чудеса. Другой.
Боль тоже вернулась. Такая же, как и была: яркая, острая.
Я помню. Помню…
Его и Шайнилу вместе, его недоверие, каждое хлесткое, раздраженное слово, каждый его шаг от меня к ней.
«Разве тебе нечем больше заняться, Анна? Ты сделала все, что от тебя требовалось, нашла будущую королеву Инивура, можешь возвращаться в СВАМ»
Первый наш серьезный разговор на тему Шайнилы, первая ссора, первая порванная нить среди тысяч других. Она оборвалась тихо, почти безболезненно и все же…
«Я не понимаю тебя, Анна» - он качает головой, холоден и строг так же, как и со своими советниками, полностью закрыт, сдержан. И кажется, что воздух в кабинете отравлен недоверием и раздражением. – «У меня ощущение, что мы говорим о разных девушках. Это ревность? Злость? Зависть? Не думал, что в тебе это есть, я разочарован»
Слова бьют, причиняют боль. Он никогда на меня так не смотрел, никогда со мной так не разговаривал, будто забыл все, будто я стала для него незнакомкой, чужой, странной, отголоском прежней себя.
«Зачем ты снова пришла? Еще и в личные покои? Пробралась, как воровка ночью» - он поворачивается ко мне лицом, сжимает в руке рубашку, которую успел снять. На брюках грязь топи, царапины от чьих-то когтей на предплечье, Ночная дрожит за широкой спиной, все еще заведенная после схватки, волосы в беспорядке. – «Чего ты добиваешься? Слухов и сплетен? Мелко, Анна, ты не заставишь меня изменить решение, помолвка состоится»
А мне кричать хочется и прикоснуться к нему. Сердце дрожит, бьется, сходит с ума и на кончике языка соль и горечь.
«Ты жестока, Знающая. Ты невероятно жестока. Оставь хоть часть того хорошего, что между нами было, хоть тень той дружбы, если память о ней тебе не безразлична» - в этот раз он даже не смотрит на меня, разглядывает безоблачное, бескрайнее небо. Голос чужой, движения чужие, все чужое. Я так далеко от него, как не была никогда, хотя стою всего в нескольких шагах.