Сон был работой Богов. Каких богов я не знала, но хотелось думать, что Тень любит вздремнуть. Мне хотелось верить, что даже такой социопат как он, нуждается в отдыхе.
В течение неизвестного времени я пребывала в уютном состоянии дремоты, и только когда теплая рука коснулась моих щек, пришла в себя. Все еще слегка растерянная, я тихо простонала, когда эта рука скользнула по моей шее, вниз по центру груди и по изгибам живота, лаская открытую кожу там, где рубашка задралась.
Огонь разгорелся от этого прикосновения, разогревая меня до самой глубины, и когда я выгнула спину, с губ слетел тихий стон. В тот же самый миг мой мозг осознал, меня касается кто-то… или что-то незнакомое.
Я резко открыла глаза, и за долю секунды, пока я оглядывалась, поняла, я совсем одна. Или… я подавила всхлип, когда в поле зрения появился Тень. Он был далеко от меня, и даже с его скоростью я не могла поверить, что он успел так быстро переместиться. Он стоял у входа, укрытый между сторожевыми растениями, руки прижаты к их стволам, словно приветствовал любимого щенка.
Что не так было с этими чуваками, которые выращивали растения как домашних питомцев?
— Тень, — выдохнула я, все еще чувствуя жар и ломоту в теле. Казалось, меня вырвали из самого сладкого момента, оставив только тоску и жажду. — Что ты здесь делаешь?
Сделав напоследок легкий жест в сторону убийственных растений, он направился ко мне. Прошло несколько минут, прежде чем он подошел вплотную — и это только укрепило мою уверенность: он не мог прикоснуться ко мне раньше.
Поскольку он сейчас находился в своем самом гигантском обличье, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его лицо. Казалось, прошли недели с тех пор, как я в последний раз видела эти мрачные, но безумно привлекательные черты — и одного только взгляда на его растрепанные волосы и полные губы хватило, чтобы я поднялась с колен и, не сдержавшись, кинулась к нему.
— Я думала, ты умер, — сказала я, мой голос был хриплым и приглушенным, когда я уткнулась в его грудь. — Камин погас.
Тень оставался неподвижным, как статуя, пока я обнимала его, и мгновение спустя здравомыслие вернулось ко мне… я обнимала гребаного Теневого Зверя. Как только я собралась отпрянуть, его руки шевельнулись, и он заключил меня в объятия.
Постойте… Что?
Моя душа закричала, когда он сжал меня в своих крепких объятиях, и я почувствовала, что немного задыхаюсь. Объятие Тени было похоже на то, как если бы я нашла самый редкий, самый желанный камень в мире, и на мгновение я подержала его в руке.
Он отстранился почти сразу, но это уже произошло, и, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди, я знала: отрицать его влияние на меня больше не получится. Он всегда был источником бушующего пламени внутри меня, мои гормоны сходили с ума при одном его появлении. В самом начале я списывала все на то, что Тень — самый чертовски опасный и сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела. Ну серьезно, кто бы не влюбился в такого, но тогда это было поверхностный интерес.
То, что я чувствовала прямо сейчас, было чем-то большим. Глубже.
Эти объятия что-то значили для меня.
Насколько же глупо было с моей стороны — испытывать хоть что-то к чертову богу, которому я была нужна только ради одного: открыть дверь в его мир.
Да уж. Просто верх идиотизма.
Конечно, как только он снова превратится в полного засранца — а мы все знали, что так и будет — я смогу вернуться к ненависти в своем сердце. Это будет безопаснее и полезнее для всех, кто замешан в этой истории.
Казалось, Тень наблюдал за мной так же пристально, как и я за ним, но, надеюсь, ни одно из моих более мягких чувств к нему не выдало меня; у него и так было слишком много власти надо мной, просто из-за нашего положения в этом мире. Бог против оборотня — очевидный расклад. Все поставили бы на Тень. Это была чистая логика.
И последнее, что ему было нужно узнать — это то, что он вызывает у меня чувства. Эмоции заставляют людей делать глупости и жертвовать своей моралью… Я никогда не позволю ему обладать такой властью. Никогда.
— Ты заметила, что огонь потух в библиотеке? — наконец спросил он.
— Конечно, заметила, — воскликнула я, с готовностью бросаясь в обсуждение. — Логово стало до ужаса холодным и пустым без него.
Мои слова, похоже, удивили его — зрачки едва заметно расширились, а греховно прекрасные губы плотно сомкнулись.
— Мне нужно было использовать его для заклинания, — сказал он, и я сразу стала внимательно слушать: когда Тень был в настроении делиться, от него можно было узнать многое.