Говоря уж о загадках… Что, черт возьми, было не так с Царством Теней? Критическая ошибка?
— Мисс Мера?
Гастер поднял на меня взгляд, и его морщинистое лицо еще больше исказилось — похоже, от беспокойства.
— Через библиотеку проходят десять миров. — Я была шокирована.
Он наклонил голову, его глаза сияли, смешиваясь с оттенком его бронзовой кожи.
— Вообще-то одиннадцать. — Он наклонил голову в другую сторону. — За этим еще одна тропинка в человеческий мир.
Точно. Точно. Я знала это. Я шла по длинному коридору… точнее большую часть он нес меня.
Мой взгляд метнулся к Инки, который подкрался ближе, впервые с того момента как я его коснулась. Как будто чувствовал, что я думала о Теневом Звере. «Назад, ублюдок», приказала я мысленно, и либо мое выражение лица или нечто другое заставило его остановиться. «Вот так, хороший Инки».
— Что случилось с Царством Теней? — спросила я, разворачиваясь к Гастеру.
Его лицо вытянулось, прежде чем он замотал головой.
— Это не моя история, я не могу ее рассказать. А теперь пойдем со мной.
Он развернулся и поспешил обратно в Библиотеку. Кажется, в этом он был весьма категоричен и отказывался отступать. Следуя за ним вперед, прошло примерно пятнадцать секунд нашего неловкого молчания, прежде чем он снова вернулся к своему радостному состоянию.
— Повелитель, хочет, чтобы ты убиралась, ты можешь начать прямо отсюда.
Скрипят зубами, я решила не спорить. Не было никаких сомнений, что все это план Тени, но была полна решимости не показывать, что это хоть как-то меня задело. Конечно, я ненавидела уборку больше, чем что-либо в том мире, но собиралась выбраться отсюда, и все что было нужно — сносно выполнять свою работу. Немного старания и докажу свою правоту.
Гастер подвел меня к уборочным принадлежностям, все из которых были совершенно новыми, потому что, библиотека обычно убирается сама. Тем не менее, следующие несколько часов я провела, опираясь на метлу и вытирая пыль с полок, на которых ее и так не было.
Все это время на моем лице играла улыбка, потому что хотелось послать к черту Теневого Зверя. Он хотел, чтобы я его боялась, и он понятия не имел как был близок к этому. А еще он хотел, чтобы я его ненавидела, и он также не имел понятия насколько в этом преуспел.
Невозможно было предсказать сколько времени я провела в Библиотеки, гости с разных миров постоянно сменяли друг друга. Чтобы скоротать день, я провела много времени, пытаясь угадать, из какого мира пришел посетитель. Некоторых легко было узнать — например обитателей Карна — но иногда у меня не было никаких идей.
Единственными постоянными в этом месте оставались дюжина гоблинов, которые, казалось, повсюду следовали за Гастером. Мне нравилось за ними наблюдать — у них была четкая иерархия, которая, похоже, не зависела ни от пола, ни от должности, а строилась исключительно на уме и уважении.
Возможно, они были самой развитой расой из всех.
Пока я наблюдала за людьми, впитывая как можно больше информации и откладывая ее в памяти на будущее, мой желудок громко заурчал. Развернувшись к Инки, своему преследователю, я зарычала:
— Мне нужно поесть и поспать. Сделай что-нибудь.
Оно раздулось, и я снова увидела, как внутри вихря тьмы закружились сверкающие огоньки. Я была слишком уставшей и голодной, чтобы волноваться о том, что теперь оно почти моего размера и вполне могло швырнуть меня через всю комнату, если бы я его разозлила.
К счастью, прежде чем мне пришлось бы сражаться с дымным облаком, появился Гастер, сияя улыбкой:
— Ну надо же, ты явно украсила это место своей усердной работой!
Мне пришлось напрячь всю свою силу воли, чтобы не врезать ему по его чересчур веселой физиономии. Я раньше говорила, что он мне нравится? Какого черта я тогда думала?
— Я провожу тебя в обеденный зал, — весело объявил он, — где ты сможешь добыть столько еды, сколько захочешь.
Настроение тут же улучшилось, и вот так просто он снова выбыл из моего черного списка.
— Благодарю Зверя! — выдохнула я, выпуская метлу из рук. Она с грохотом упала на пол и тут же исчезла во вспышке света, наглядно доказывая, насколько бессмысленной была вся эта уборка. — Еще пять секунд — и я умру с голоду.
Моя волчица подняла голову, глухой рык отозвался в груди, и я осознала, что не ощущала ее уже несколько часов. Здесь она была спокойной, притихшей внутри меня, и порой мне казалось странным, что она ведет себя так, будто мы обращались вместе уже многие годы, а не всего пару раз. Но эта странность занимала настолько незначительную позицию в моем списке вещей, о которых стоит беспокоиться, что я даже не удосужилась задуматься об этом всерьез.