Его глаза чуть расширились.
— Ты все еще занимаешься уборкой?
Я кивнула.
— Ага. Зато у меня теперь настоящие мышцы на руках. Но твоя и без того безупречно чистая библиотека чище от этого не становится.
Едва заметно, но уголки его губ дернулись вверх.
— Найду тебе другое занятие.
Меня посетила тревожная мысль, что его «другое занятие» может оказаться куда хуже того, чем я занималась до сих пор.
— Знаешь, уборка — это замечательно, — поспешно добавила я. — Я определенно справляюсь с… эээ… пылью.
Он покачал головой.
— Давай, Солнышко. Поймаем этого зверя, пока он не прикончил еще больше твоих драгоценных людей.
На этот раз даже это ненавистное прозвище не вывело меня из себя.
Поспешив за ним, я догнала его всего за пару секунд — и чуть не споткнулась о дымчатую сущность.
— Инки! — воскликнула я. — Я не видела тебя несколько дней! Как дела, дружище?
Инки раздался в размерах, выпуская искры, пока обвивался вокруг меня.
— Вот как, значит, хорошо? — рассмеялась я. — Да, я тоже скучала по тебе.
Тень бросил на меня странный, задумчивый взгляд — без обычной злости, которой он привык меня одаривать.
— Так и не приблизился к разгадке, да? — усмехнулась я.
Впрочем, меня это не удивляло — я и сама себя до конца не понимала. Но поддразнить его было слишком уж заманчиво.
— Начинаю видеть картину яснее, — сказал он, кивая, словно собирал воедино кусочки паззла. — Гораздо яснее.
Что-то подсказывало мне: как только он разгадает мои тайны, тот слабый интерес, который удерживал меня рядом, исчезнет в мгновение ока.
Пора снова стать загадочной женщиной, чья ценность заключалась в том, что она жива, а не мертва. Ради спасения всей моей планеты.
31
Возвращение на Землю должно было ощущаться как возвращение домой, но чем дольше меня здесь не было, тем сложнее становилось снова привыкнуть к этому месту.
Я больше не была обычным оборотнем, ничего не знающей о солнечной системе и казалось невозможным когда-либо снова стать той наивной девчонкой.
— Идем за мной, — сказал Тень, ступая на широкое травянистое поле.
Где бы мы ни оказались на этот раз, здесь было жарко. Я прищурилась, пытаясь привыкнуть к яркому солнечному свету.
— Сейчас лето? — спросила я, пытаясь сориентироваться, пока разглядывала глубокое синее небо — безупречное, если не считать нескольких темных облаков, сгущавшихся на горизонте, предвещая бурю.
Навскидку казалось, что мы где-то на юге, по крайней мере в пределах США.
— Холодный сезон закончился, — сказал Тень, натягивая тьму на себя, словно солнце оскорбляло его своим светом. Это было странное зрелище — тени, словно живые, стелились по его коже, отталкивая свет прочь.
Инки тоже подался ближе, и в яркий летний день я заметила в дыме больше оттенков и красок, чем когда-либо.
— Лето, — задумчиво произнесла я. — Значит, я провела в твоем логове несколько месяцев?
Я не могла с этим согласиться. Казалось, прошло максимум месяц, но, судя по жаре, с тех пор, как меня похитили с земель стаи, прошло уже целых шесть месяцев.
Тень пожал плечами.
— Время — это человеческое ограничение. Я не отслеживаю его так навязчиво, как вы. Но… — Он поднял голову, словно улавливая запах в воздухе. — Сейчас июль.
Он просто… учуял месяц? Отлично, прекрасно. На что еще способно его обоняние?
Погодите-ка, что? Июль?
— Как это возможно? — выдохнула я.
Прошло почти семь месяцев с тех пор, как он похитил меня с Земли. Симона и Дэнни, наверное, уже давно сочли меня мертвой — мама, скорее всего, даже не заметила моего исчезновения — и от одной мысли о семи месяцах, просто растворившихся в небытие, меня мутило.
— Я хочу увидеть свою стаю! — выпалила я, останавливая Тень на месте.
Он повернулся, уменьшив рост настолько, что мне пришлось наклонить голову всего на восемьдесят градусов, чтобы увидеть его лицо.
— Ты хочешь вернуться к своей стае? Разве я не относился к тебе с уважением все это время, пока ты была здесь?
В этих словах звучало предостережение, словно он хотел, чтобы я очень тщательно выбрала свой ответ.
Как обычно, я этого не сделала.
— Я бы не назвала это уважением, но ты был… менее мудаком, чем я ожидала, — я натянула улыбку, потому что мне нужно было, чтобы он понял, — но причина, по которой я хочу вернуться к своей стае, заключается в том, чтобы сообщить двум единственным оборотням в мире, о которых я переживаю, что я не мертва. Прошло семь чертовых месяцев, и все это время они не имели ни малейшего представления о том, что со мной случилось.