Тень не остановился. Не заговорил. Я не была уверена даже в том, что он дышит, но пламя продолжало окутывать нас, и достигало невероятной высоты, спасибо, что оно не подожгло библиотеку. Видимо, магия, скрытая здесь, защищала ее от ярости диких теневых зверей. Иначе, представляю, она давно бы уже сгорела дотла.
Когда мы добрались до его логова, он просто оставил меня в моей комнате.
— Тень? Нам нужно поговорить насчет Дэнни. И о теневых существах. Возможно даже о Торине. Это важно.
Он остановился в дверном проеме, не обернулся.
— В следующий раз, когда я вернусь, — сказал он, — ты откроешь дверь в Царство Теней, или я собственноручно убью тебя. — Пауза. — Это единственно важная деталь, которая должна тебя беспокоить.
Затем, выпустив волну огня, которая опалила дверной косяк, оставляя за собой след из тлеющих углей и сажи, он вышел из комнаты, заперев меня внутри.
42
— Выпусти меня!
Несколько дней я колотила кулаком в неподвижную дверь и орала на нее. Подавшись вперед, я закрыла глаза и подумала, что, может быть, Тень просто решил, что это самый простой способ справиться со мной. У меня в ванной была вода, и мне потребовались бы месяцы или даже больше, чтобы ослабеть от недостатка пищи, так что никакой опасности не было, если только он не забыл обо мне навсегда.
Возможно, таков был его план. Но у меня были друзья и семья, о которых нужно было позаботиться, и мне нужно было выиграть это пари, если это был единственный способ заставить его сдержать слово и позволить мне снова посетить земли стаи.
По моим расчетам, у меня оставалась одна неделя, чтобы выполнить свою часть этого пари, и ради тех немногих людей, которых я любила, я готова была сделать все, что потребуется.
Чего бы это ни стоило.
Просто сначала нужно выбраться отсюда.
Не было необходимости колотить в дверь, которая была запечатана чем-то более прочным, чем то, что мог бы сломать волк, наконец-то эта мысль дошла до меня, но я буквально растерялась, не зная, что еще делать. Я пыталась воззвать к Ангел, но, очевидно, наша связь была еще недостаточно развита, чтобы слышать мысли друг друга.
Я даже дошла до того, что начала пихать под дверь записки с просьбой о помощи. Пришлось вырвать лист из одной из украденных книг, что были у меня в комнате — больно, даже если это была просто пустая страница в конце. Я написала письмо с криком о помощи подводкой для глаз, и, раз уж никто не пришел меня спасать, выходит, я зря осквернила книгу. Добавила это в список дерьма, за которое Тень еще ответит.
Я также искала скрытые проходы, но так ничего и не нашла.
На этом этапе я бы с радостью сбежала через Царство Теней, если бы только поняла, как к нему прикоснуться. Ирония в том, что именно этого от меня и добивался Тень; именно поэтому он вообще меня запер.
Если бы я открыла доступ к этому миру, возможно, смогла бы вернуться в Торму — плевать уже на пари. Не то чтобы я собиралась снова становиться частью стаи, несмотря на то, что Торин там себе напридумывал, но я бы вернулась хотя бы для того, чтобы убедиться: с Дэнни и Симоной все в порядке. А потом — я бы вкусила настоящую свободу, как никогда прежде.
Торин. Что вообще стряслось с этим ублюдком? С каких это пор он вдруг передумал насчет истинной пары? Все это больше походило на попытку прибрать к рукам власть, не говоря уже о контроле. Он просто не хотел, чтобы его истинная пара свободно разгуливала по миру.
Не то что бы он очень переживал… я разорву нашу связь, как только мы снова окажемся в одной комнате.
К этому моменту я уже лежала поперек кровати, позволяя всем этим мыслям захлестнуть меня. От голода я пока не ослабла, но усталость накрывала. Пожалуй, самое время вздремнуть. Вдруг во сне я найду путь в Царство Теней, открою дверь — и зверь наконец отпустит меня.
Может быть, я наконец-то пойму, чего мне не хватало в заклинании, удерживающем дверь? Что мы все упустили? И, честно говоря, как я могла разгадать эту тайну, если кучка могущественных богоподобных ублюдков не смогла этого сделать?
В какой-то момент, устав от мыслей и стресса, я отключилась. Единственным моим спутником был урчащий от голода желудок. Сны продолжали ту же мрачную линию, что и мысли — всполохи красного и золотого мелькали в затененном мире. Я бежала. Гнала. Выслеживала. Волк управлял мной, пока мы скользили сквозь эти цвета. Только тела у нас не было — мы были волком, но не тем, что мы знали по земной стороне. Этот волк принял тьму, пронизанную огнем. Он мог терять форму и становиться единым с тенью. А когда мы становились тенью — мы были сильны… неуязвимы.