– Нет и мы это уже обсуждали. Тея. Я не оставлю тебя одну.
Я кивнула ему. Соглашаясь с ним.
– Арчи все ещё на улице?
– Он вернулся, вероятно после того, как не нашёл еду на улице.
В подтверждении моих слов, с кухни послышалось недовольное мяу.
– Ты расскажи мне, что случилось?
– Я ничего не скрываю от тебя, Нико.
– Мы оба знаем, что это не так, – он откинулся на спинку кресла и уставился на меня своими глубокими карими глазами. – Ты скрываешь что-то плохое.
– Откуда такая уверенность в том, что я скрываю что-то от тебя?
Ответом мне были приподнятые брови.
– Не делай так, появятся морщины, – я улыбнулась и Нико встал с кресла и сел возле меня.
Этот мужчина в свои сорок пять лет выглядит лучше, чем некоторое мои ровесники.
– Мы вместе и мы боремся, – ответил он и сплёл наши пальцы вместе.
Я закатила глаза и сказала:
– Томас приходил сегодня.
– Ты наконец-то согласилась сходить с ним на свидание? Бедный мальчик, не первый год уже тоскует по тебе.
– Никооо…нет. Он мой лучший друг. Просто немного напрягает его физиологическая реакция на меня. – этот разговор был бы неловким, но Нико всегда говорит, что он веселый дядя, а не суровый отец. И потому решил уточнить:
– Только ли физиологическая?
– Иногда я думаю, что его стоячий член зависит от того, что я надену. Но сегодня был жаркий день и не это сорвало его планы.
– Так, если это не попытка тебя соблазнить. Тогда что это?
Я облизала пересохшие губы, прежде чем заговорить:
– Ты ведь знаешь, что Нора Янг каждые два месяца летает в Италию?
Нико выпрямил спину, и его поза стала напряженнее.
– Знаю.
Я сделала успокаивающий вдох, затем выдох.
– Она слышала, как консильери Винча, разговаривал с советником моего отца.
Его кулаки сжались.
– Продолжай.
– Они не верят больше в то, что я мертва…
– Это все? – спросил он. – Хью должен был сразу нам сказать об этом. – он имеет в виду отца Томаса.
– Что мы будем делать?
Нико глубоко вздохнул, и наклонился вперёд. Его локти упирались в колени, и взгляд был направлен на меня.
– Не все в клане Грассо верны ему, – говорит мужчина. – Мы можем извлечь из этого выгоду. Ради своей безопасности, конечно они остаются с ним, но при этом я смогу защитить тебя.
И я ему верю.
– Значит мы можем раздобыть информацию?
– Это будет сложно сделать, – он снова нахмурился. – Если бы это было известно семье, то и я был бы в курсе происходящего. Это наталкивает на мысль, что твой отец не стал афишировать это…пока.
– Потому что они уверены, что я мертва!
– Он Дон.
– Он не должен быть им, – возразила я. – Не после того, что собирался сделать со мной. Как? Как вообще ему в голову такая мерзкая мысль пришла?
– Знаю, Тея, – он поднялся с дивана. – Не сиди долго, у тебя занятия в десять начинаются.
Я поднялась вслед за ним.
– Я знаю, – улыбнулась я и обняла его.
После наших обнимашек, он отстранился от меня и пошёл в сторону двери.
– Ты куда это собрался? – упёрла руки в бока.
– К Амелии, – и улыбка. – Я все таки пригласил её на свидание.
– Хорошо, – я кивнула. – Тебя ждать?
– Не жди, – он взял пиджак с вешалки. – Доброй ночи, и помни ты под моей защитой.
– Знаю.
Глава 2. Охотник
Мне было тревожно. Наверное, это с тех пор, как до меня дошли слухи, что Доротея Грассо жива. Либо я свихнулся, либо те кто пустил такой слух. Этого просто не может быть. Она погибла в автокатастрофе пять лет назад, вместе со своей матерью и водителем. Мне было тогда восемнадцать лет, когда узнал, что она погибла. Я помню, как осознал это. Помню гребаные похороны! Я плакал над её белым гробом. И для чего? Чтобы спустя пять лет узнать, что она возможно жива? Прямо сейчас мне хочется послать всех к чертям, чтобы в одиночестве реветь, как сучка.
Леонардо Грассо. Мой босс и её отец. Сейчас в моей голове мысли крутились вокруг прошлого. Почему-то мне кажется, что тогда на собрании он лгал о смерти, пускал скупую слезу на похоронах. Тогда я не обратил внимания на это, но сейчас… Сейчас понимаю, что это огромная ложь и за это я ненавидел его. Хотел бы я сейчас пустить в его седую голову пулю, но не могу. Я должен притворяться. Должен делать вид, будто мне все равно. Я должен быть убийцей, каким он меня воспитал. Я был таким для него, а не тем человеком, которого любила его дочь.
Убийца.
Рождённый, воспитанный и идеально обученный солдат. На моих руках так много крови, что я уже не видел линии на ладонях. После новости о смерти Доротеи, я бросался в самое пекло с желанием умереть, но видимо я настолько везучий ублюдок, что не мог умереть и быть там с ней… Тогда мне казалось, что смерть будет единственным выходом избавления от чувства вины. Я отнял много жизней. Я не думал об этих людях, когда мне был дан приказ убить. И я убивал. Если бы я хоть на секунду задумался о них, то уверен я не смог бы спустить курок.