Я закрыла глаза.
– Сделай это, – прошептала. – Сделай это, – повторила громче. – Нажми на курок, и выполни свою работу. Антонио, это не сложно.
Он вздрогнул и резко выдохнул.
– Как…как ты поняла, что это я?
Несмотря на пистолет у моего виска, я улыбнулась и открыла глаза.
– Я могу забыть, как звучит твой голос и забыть каково это быть в твоих объятиях, но я никогда не забуду твои глаза, – и сердце всегда пропускало удары, когда он так близко и моя душа всегда тянулась к нему. – Я слишком часто смотрела в них, чтобы забыть.
***
Антонио отступил назад, отпуская меня. Опустил пистолет, убрав его от моего виска и когда я обернулась, он стащил балаклаву с головы. Я не была готова к тем чувствам, что захлестнули моё тело, когда он бросил маску на журнальный столик и сверху положил пистолет, туда же бросил и перчатки. Потом выпрямился и посмотрел на меня. Не знаю, чего ожидала, но точно не этого.
Он выглядел точно так же, каким я его видела пять лет назад за день до исчезновения. Его волосы все такие же черные, но по бокам подстрижены коротко, а на макушке длиннее. А его лицо… Бог мой! Он выглядел так же, только вот это был уже не восемнадцатилетний парень, которого я оставила. Лицо стало жёстче и суровее из-за нахмуренный бровей, а губы все такие же…мягкие и с упрямой линией, греховно-порочный губы которые я так мечтала целовать.
Он был мужчиной.
Настоящим и стопроцентным.
Глаза цвета стали внимательно меня изучали, заставляя меня кусать губы. Кровь со скоростью света носилась по венам, когда его взгляд пробежался по мне, и только сейчас я осознала, что на мне обтягивающие джинсы черного цвета и белая майка. Я понимала, что он видит все мои впадинки и изгибы тела. И каждая часть тела особенно сильно ощущала его взгляд. Я сглотнула, потому что мне было необходимо что-то произнести. Я не могла и не хотела находится в тишине. Хотя раньше мы могли часами сидеть и молчать, и было так…уютно в этом молчании. Но было это так давно, что кажется будто вечность прошла.
– Значит это правда, – сказала я, и мой хриплый голос разрушил напряжение между нами. – Он послал тебя, чтобы убить меня. Мило.
Охотник провёл рукой по лицу, и белые шрамы на его костяшках сразу бросились мне в глаза.
– И Марту.
– Мать-природа тебя опередила, – я прошла мимо него на кухню.
– Что это значит? – он пошёл за мной, все ещё в чёрной кожаной куртке, в которой он пришёл ко мне. Должно быть ему жарко.
– Это значит, – я взяла с тарелки зеленое яблоко, откусила его и продолжила. – Что мама умерла год назад. Рак печени.
– Боже. Мне жаль, принцесса.
– Доротея, – поправила его, и села на стул. Я не хотела, чтобы он называл меня этим прозвищем. Меня взбесило то, каким тоном это сказал. Всегда таким же ласковым. – Не лги, не сожалеешь. Если бы сожалел, то не приставил бы пушку к моей голове.
– Думаешь, я хотел это сделать?
– Не имеет значения, хотел или нет? – адреналин спал, уступая место гневу. – Ты ворвался в мой дом и попытался меня убить, Медичи!
Его лицо застыло.
– Ты бы была мертва уже, если бы я хотел это сделать! – с ощутимым гневом в голосе сказал он.
– Тогда тебе придётся потрудиться, чтобы работу сделать, – хмыкнула я.
– Я не хочу это делать, не хочу убивать тебя!
– Тогда проваливай в Палермо и оставь меня в покое, – посмотрела я прямо в его глаза.
Мы увидели друг друга и были все ещё влюблены. Мы были бы счастливы, но… Все это чушь собачья.
– Не могу. Либо твоя жизнь, либо моя.
– Значит, делай выбор, – я поднялась и сделала шаг. – Судя по тому, что ты здесь, выбор ты же сделал.
Я ушла в гостиную. Во мне так много неизрасходованной энергии, что не знаю куда её девать. Я остановилась возле окна, а когда повернулась и тут же вздрогнула, потому что он стоит позади меня, и буравит меня тяжелым взглядом. Я и не слышала его шагов…
Охотник расстегнул куртку и положил на кресло рядом, а я прикипела взглядом к его рукам. Мускулистые и напряженные. На предплечье левой руки татуировка в виде туза пикей. Визитная карточка моей семьи.
Мне потребовалось все своё самообладание, чтобы перестать смотреть на его руки и подтянутое тело.
– Решаешь чья жизнь дороже? Моё существование помеха для отца и задание для тебя, – я наставила на него свой пальчик. – Он желает сохранить свою империю, но убив меня – ты сохранишь свою жизнь, верно?