- Акаши твой, Мелай. Мастер-лучник не должен знать предела своему мастерству.
Охотник зажег факел и двинулся вглубь гробницы. Вскоре свет факела поглотила тьма. Робар стоял под хлопьями снега, беспрестанно сыпавшими с неба. Затем, расположившись под одной из вековых елей, он быстро стал сооружать временный лагерь. Вырыв глубокую пещеру в огромном сугробе, он еще долго вслушивался в завывания северного ветра. Постепенно глаза стали слипаться. Многодневный переход по холодной пустыне Нордмара дал о себе знать. Глаза воина сомкнулись. Он сидел, в своем снежном доме в позе лотоса скрестив ноги. Многолетние тренировки духа и тела, позволили душе покинуть бренное тело. Освобожденный дух воина, устремился вглубь гробницы за своим боевым другом.
Свет факела освещал ледяные стены. Кости разбросанные всюду цеплялись за ноги. Мелай почувствовал холодное дыхание смерти. Бывший на ее грани не один раз в жизни, он замер на месте, вслушиваясь в тишину гробницы. Мелодичный едва слышимый звон доносился из глубины мрачного туннеля. Он почувствовал едва уловимое движение. Меч воина рассек возникший из мрака скелет, превратив его в груду бесформенных костей. Странное свечение озарило холодные снежные стены. Несколько десятков скелетов осторожно приближались к одинокому воину. Прикрываясь щитами образовав полукольцо, они на мгновение замерли, а затем, ускорив шаг, быстро перебирая костяными ногами, бросились на человека. Отсутствие военной тактики в пустом черепе полностью лишенном мозгов, позволяло легко справляться с такими противниками. Они ложились под мечом воина подобно снопам сена. Скоро все было усыпано разрубленными костьми. Оскаленные и пустые глазницы черепов, разбросанных всюду после костяного побоища, смотрели на Мелая, не отводя взгляда. Последний рухнувший скелет, превратившись в груду белых костей, дополнил ряды кладбища гробницы. Наступила тишина. В легком озарении мерцающего света, на черном троне в середине огромного зала освещенного внезапно таинственно вспыхнувшим светом воткнутых факелов в стены, сидел получеловек. Высохшая мумия в легких доспехах воина, с гибким луком за плечами и мечом в руке, смотрела на пришельца из мира живых людей, затем глаза мертвеца обратили свой взор на груды разрубленных костей и скалящиеся черепа.
- Акаши...
Мертвец удивленно поднял глаза и посмотрел на пришельца из живого мира. Затем глаза мумии замерли на зеленом кристалле в руках Мелая. Охотник приблизился к трону. На вершине его он видел место, где должен был находиться камень предков. Акаши сидел неподвижно, преградив путь к пьедесталу.
- Я делал этот камень всю жизнь. Отдай мне его.
Мумия протянула высохшие руки, и двинулась к человеку. Охотник чувствовал холод смерти, страх пробрался в обыкновенную человеческую душу и парализовал волю.
"Как же Робар... Ведь с ним было все тоже". На какое- то мгновение смутное сознание стало покидать бренное тело и, лишь раздавшийся из глубины подсознания голос вернул его к жизни. Меч, мгновенно оказавшийся в руке охотника, должен был рассечь высохшую грудь мумии, но вместо этого встретился со сверкающим металлом. Меч остановил меч. Акаши преградил путь к трону.
- Говорят, ты был хороший лучник, а сражаешься мечом.
- Лук удел великих воинов, сначала научись убивать вблизи.
Снова град ударов. Лезвие скользило вдоль лезвия. Мелай не чувствовал силы ударов, блоки были мягкие. Акаши не лез напролом, как тупой орк.
- Ты гибкий, как ива, воин...
Снова странный голос пробудил подсознание охотника. Удар, обрушившийся на него, рассек бы любого пополам. Времени быстро уйти в сторону не было. Сталь остановила сталь.
- И можешь стоять твердо, как сосна, - сказал Акаши.
Он не помнил, сколько времени длился бой. Мумия была подобна неуловимой тени. Все удары охотника обрушивались в пустоту, не нанося мертвецу ни малейшего вреда. Пот заливал уставшее тело. Ноги становились ватными и начинали подкашиваться. Часть факелов давно прогорела. Затем погасли и остальные. Они сражались в полнейшей тьме, чувствуя друг друга. Когда силы были готовы оставить охотника, Акаши поднял в сторону меч. Клинок охотника пронзил мумию насквозь, теряя сознание, он услышал голос: " Ты достоин". Затем мрак пустота. Он увидел собственное тело. Рука достала зеленый кристалл и вставила камень в предназначенное ему место на черном троне. Снова гробница наполнилась таинственным светом. Акаши спокойно стоял опустив меч. Затем неведомая сила подхватила обоих. Чернота окружала со всех сторон. Чувство усталости сковало тело.
Он открыл глаза. Хижина из бревен стояла в сосновом лесу. Закутанный в шкуру мракориса, он поднял лук и отпустил тетиву. Стрела со звоном вонзилась в тонкий ствол одинокой березки. Он стрелял всю зиму. Замерзающие пальцы иногда отказывались служить. Человек из лесной хижины вешал мишени, затем ходил и придирчиво рассматривал торчащие в них стрелы. Руки Мелая окрепли. Часто они сидели с Акаши вдвоем скрестив колени. Чистый лесной воздух наполнял силой легкие. Железная выдержка воина выработалась с практикой углубленного дыхания животом. Они часто отправлялись вдвоем на охоту. Не было дня, чтобы в лесной хижине не пахло свежим жареным мясом. Упорные тренировки выматывали тело. Мелай стрелял целыми днями, поражая все расставленные Акаши мишени. Однажды утром древний воин вынес из хижины старое копье и прочно закрепил его между двух стволов елей. К ежедневной стрельбе добавились ежедневные подтягивания на копье. Руки наливались силой. Все легче сгибался упругий лук. Легкая улыбка возникала на губах Мелая, когда стрела вонзалась в очередную маленькую цель.
- Мне, кажется, ты научил меня стрелять из лука.
Они сидели друг напротив друга возле вечернего костра. Тушка жареного зайца, нанизанная на вертел издавала приятный запах. Акаши покачал головой.
- Ты не готов.
- Но, я поражаю все цели! Ни одна живая тварь, еще не уходила от моих стрел!
Разгоряченный Мелай вскочил на ноги. Акаши спокойно посмотрел на воина.
- Ты потерял обладание. Идем. Бери лук.
Охотник взял лук и колчан со стрелами.
- Значит, ты говоришь, что умеешь стрелять?
Не дождавшись ответа, древний воин двинулся в сторону горного ущелья, знаками приглашая охотника следовать за собой. Они шли по скрипучему песку, по едва заметной тропе освещенной ночной луной. Через несколько часов, очутившись у края глубокой пропасти, Акаши остановился. Послышался дикий вой волка. Мелай потянулся за луком.
-Нет.
Рука древнего воина остановила Мелая
- Иди и встань на край пропасти. Натяни лук и стреляй.
Снег повалил крупными хлопьями. Усиливающиеся порывы ветра пронизывали насквозь. Охотник остановился в двух шагах от пропасти. Затем осторожно стал приближаться к заснеженному краю. Участившееся дыхание стало сбиваться. Он остановился в метре от пропасти и потянулся за луком.
-Ближе! Встань на самый край!
Голос Акаши разорвал снежную завесу. Мелай сделал несколько мелких семенящих шагов в сторону зияющей бездны. Хлопья снега, поднятые ветром, уносились в черную мглу теряясь во мраке. Снег с края пропасти медленно пополз вниз. Охотник замер боясь пошевелиться. Он края бездны его отделяло расстояние величиной с ладонь.
- Еще ближе!
Он встал на край. Ноги подкашивались. Холодный ветер сковал замерзшее лицо и пальцы рук.
- Ты готов достать лук и стрелять? - спросил Акаши.
- Нет.
- Я вижу. Ты не готов.
Слова древнего воина, раздавшиеся из темноты, пронзили Мелая. Охотник, всю жизнь не знающий промаха, стоял на краю пропасти рискуя в нее свалиться. Лук беспомощно висел за широкими сильными плечами. Мелай отошел от края и приблизился к Акаши.