Кай выжил лишь благодаря тому, что заперся в собственной каюте, которую могли открыть только капитан и его адъютант. Они умерли первыми, когда схлопнулись защитные экраны, и несмотря на то, что дьявольские отродья скреблись в жилище астропата, ни одно из них не смогло до него добраться.
Хотя чудовищам и обезумевшему экипажу и не удалось вытащить Кая из убежища, он не мог отгородить свой разум от тех кошмарных порождений, что пожрали их человеческую суть. Он слышал каждый крик, сопровождавший их жестокие оргии, и познал вкус омерзительных вожделений тварей, вызванных к жизни кровавыми убийствами.
На борту "Арго" у него было, где укрыться. Здесь же он был ужасно уязвимым.
Как он вообще сможет это пережить?
Он слепо следовал за Григора, который тащил его за собой, не имея ни малейшего представления ни о том, куда они направляются, ни о том, что произошло с башней. На них напали? Силы Хоруса Луперкаля уже достигли Терры и начали своё вторжение с того, что вывели из строя Телепатика?
– Во имя Императора, что происходит? – выкрикнул он.
Григора не ответил. Кай увидел, как он нагнулся, чтобы провести пальцами по зарубкам указателей на ближайшей к нему стене.
– Вы хотя бы знаете, где мы?
– Конечно, знаю, – рявкнул Григора. – Мы в сливных каналах под Зотастриконом.
– Где-где?
– В сливных каналах, – повторил Григора, водя рукой по противоположной стене. – Шепчущие камни собирают избыточные энергии сеансов и отводят их вниз, к залам-уловителям под основанием башни. Как же иначе, по-твоему, мы рассеиваем псионическую энергию?
– Я не знал, что нам это нужно, – сказал Кай.
– Тогда ты ещё больший идиот, чем кажешься.
Несмотря на неприязнь к Григора, Кай не собирался отцепляться от своего единственного якоря надежды в его лице среди этого водоворота выпущенных на волю ужасов. До сих пор они не видели ничего, помимо бегущих Стражей, но зыбкие образы разбухших тел, усыпанных мухами трупов и лиц с ободранной кожей, проходившие чередой через задний мозг астропата, свидетельствовали о том, что в Шепчущая Башня превратилось в место, не уступающее "Арго" в своей кошмарности.
По каналу раскатилось эхо выстрелов, за которым последовал взрыв и глухой кашель гранатомётов. До Кая долетели крики, усиленные акустикой узкого тоннеля, но он не мог сказать с уверенностью, действительно ли он их слышал, или же они были переданы в его разум шепчущими камнями.
– Что тут происходит? – спросил Кай.
– Магнус здесь, – сказал Григора.
– Примарх Магнус?
– Конечно, примарх Магнус, кто ж ещё сможет выпустить на волю такую псионическую мощь?
– Как он может быть на Терре? Он же через пол-Галактики отсюда.
– Я не знаю как, но Магнус Красный здесь, и у тебя даже не хватит воображения представить, какие силы были высвобождены его появлением.
– Так это нападение?
Григора помедлил, обдумывая вопрос.
– Не намеренное. Я не верю, что Магнус нас предал, – по крайней мере, умышленно, – но он действовал с такой самонадеянностью, что этому поступку не будет прощения. У Императора не будет другого выбора, кроме как преподать ему урок.
– Что это значит?
– Ты знаешь, что это значит.
– Нет, не знаю, – сказал Кай. – Скажите мне.
– Это значит, что Волков снова спустят с поводка.
Кай поёжился. Он не был уверен, что понял, о чём толкует Григора, но на каком-то глубинном уровне знал, что продолжать расспросы неблагоразумно.
– Когда мы были в ваших апартаментах, вы назвали имя Наставницы Сарашиной, – сказал он. – Она в опасности?
– Самого наихудшего рода, – подтвердил Григора, наконец-то обнаруживая указатель, который он разыскивал на стенах. – В настоящий момент варп даёт ей именно то, чего она хочет. Проклятье, я должен был это понять. Дева и Великое Око. Правда и будущее, всё соединилось вместе. Седая лисица, глашатаи окончательной истины. Теперь всё это обретает смысл.
Речь Григора перешла в несвязное бормотание. Беспорядочные фразы, навеянные его безумными изысканиями, слетали с его губ, напоминая поток сознания сумасшедшего. Ни одна не имела никакого смысла, но его не было и у всего происходящего. А кому, как не безумцу, лучше всего осмысливать безумие?
– Я не понимаю, о чём вы говорите, но если Наставница Сарашина в опасности, то мы должны ей помочь.
Григора кивнул:
– Если ещё не слишком поздно.
Кай и Григора вышли из сливных каналов в одной из основных узловых комнат у основания башни. Вспыхивали жёлтым светом люмы предупредительной сигнализации, у входа в одну из библиотек лежало несколько трупов, сложенных штабелем наподобие дров. Кая замутило от вони крови и острого химического запаха, сопутствующего лазерным выстрелам. Несколько отделений Чёрных Стражей, выстроившись в шеренгу ,поливали внутренности библиотеки потоками жёсткого излучения.
Ещё одна группа трудилась над дверью в транс-зал Хора Примус, вставляя взрыватели в мелта-заряды. Позади команды подрывников нетерпеливо расхаживал Максим Головко, похожий на запертого в клетку хищника. Он был единственным из Чёрных Стражей, кто не надел шлем, что было откровенно оскорбительным выпадом в адрес псайкеров Шепчущей Башни.
Я вас не боюсь и не нуждаюсь в защите от вас, как бы говорил он этим поступком.
Несколько Чёрных Стражей, действуя с исключительной чёткостью и скоростью, развернулись лицом к появившимся из канала и навели на них винтовки.
– Стойте! – выкрикнул Григора. – Протокол "криптэстезия"!
Чёрные Стражи опустили оружие, и Головко зашагал к астропатам через их ряды. В библиотеку продолжали лететь выстрелы. Генерал-майор был бледным от бешенства, но Кай ощущал, что он в то же время испытывает огромное удовольствие от выполнения возложенных на него обязанностей ликвидатора.
– Я мог бы и сообразить, что вас принесёт в самое пекло, – сказал Головко.
– Сарашина внутри? – спросил Григора, протискиваясь мимо начальника Чёрных Стражей.
– С Хором Примус, – ответил Головко. – Вы знаете, что случилось?
– У меня есть подозрения, но нам некогда их обсуждать. Мы должны вскрыть эту дверь. Прямо сейчас.
Раздался взрыв, и из библиотеки вырвалось удушливое облако пыли, щепок и бумажной трухи. От стен отразился завывающий крик чего-то чудовищного. Шепчущие камни разлетелись вдребезги, издав хлопки, похожие на звук бьющегося стекла, и Кай ощутил, что его захлёстывает кровожадная ярость. Он ощерил зубы и стиснул кулаки, но всё прошло, как только Григора коснулся его плеча. Кай ощутил, как из него утекает злоба, и проморгался от кровавой пелены, застилавшей глаза.
Григора, не отнимая руки от плеча астропата, прижал вторую к шепчущему камню, пережившему всплеск псионической энергии.
– Соображай! – рявкнул он. – Держи свою защиту.
Кай кивнул, сгорая от стыда за то, что с перепугу позволил так ослабеть своим ментальным контрфорсам.
– Нуль-гранаты туда, – велел Головко. Его тон был грубым, но он говорил в рубленой и деловитой манере. – Не дайте этому повториться.
Каю никогда не нравился Головко, но он не мог отрицать, что генерал-майор только что выдержал псионическую атаку и даже не вздрогнул. Единственным, что выдавало усилия по её сдерживанию, была вена на виске, которая пульсировала, как напорная гидролиния. Головко заметил его взгляд и с ухмылкой покачал головой:
– Этого бойца так просто не передюжить.
Кай не ответил и сосредоточился на том, чтобы поддерживать собственную защиту от струящейся из библиотеки энергии. За дымом и нашинкованными трупами у входа можно было разглядеть извивающееся месиво из света и плоти. Это было чудовище, слепленное из мешанины всё ещё живых людей-вместилищ и растерзанной плоти, которое обрело форму и подвижность благодаря энергиям Имматериума. Кай отвёл глаза, когда эта сущность почувствовала его внимательный взгляд, и к двери рванулись жгутики света.