Мышцы напряглись, когда мозг уловил рев мотора. Машина плавно скользила по улицам, свет фар рассекал ночь. Когда от сигареты остался лишь фильтр, я бросил окурок на асфальт и затушил ботинком. Шины рокотали, пока капот авто не остановился в паре метров от меня.
Твою мать.
Графитовая Audi S7 была живым воплощением искусства и грации. В этом городишке никто не мог позволить себе такую игрушку. Кроме меня. Я отлично помнил, как она плывет на дороге, великолепную кожаную отделку внутри, легкую дрожь руля во время старта. Не думайте, что я столь мелочный, эта машина занимала отдельное место в моей памяти только из-за своей владелицы.
Фары погасли, открывая мне вид на маленькую бестию, скрывающуюся в салоне. Ее карие глазки смотрели прямо в мою черную душу, заставляя сердце биться чаще. Впрочем, как и всегда.
Мотор стих, город вновь погрузился в оглушающую тишину.
Нас разделяли десять шагов. Год разлуки. И огромная пропасть ошибок.
Я должен был оставить все как есть. Притвориться, что это галлюцинации, один из тысячи снов, когда я представлял себе наше воссоединение.
Но больше всего на свете в тот момент мне хотелось подбежать, распахнуть чертову дверь и сжать хрупкое тело в своих объятьях. Вдохнуть ее аромат, снова прикоснуться к мягким губам в жарком поцелуе, прошептать слова о не иссякшей любви.
Она смотрела на меня с удивлением, как загнанный в угол зверь. Зачем она вернулась? Почему сейчас? Дьявол, по большей степени мне все равно, главное – она снова здесь.
Кивнув подбородком, я предложил ей выбраться из убежища. Она медлила, одолеваемая вечными сомнениями. Столько времени прошло с последней встречи, а между нами как прежде воздух накален до предела, а мы под угрозой возгорания. Я задержал дыхание, когда она потянулась к ручке. Ночной бриз развивал растрепавшиеся из небрежного пучка волосы, попавшие на лицо. Она прижалась к двери плечом, пробегаясь по мне взглядом.
– Эй, – произносим одновременно.
Короткий смешок разрядил обстановку. Частично.
– Отлично выглядишь, – ее смущение было видно даже в темноте.
Первая мысль, пришедшая в голову: с растрепанным пучком, в толстовке оверсайз и узких джинсах, идеально повторяющих линии ее бедер, она выглядела превосходно, не оторвать глаз. Но что-то в ее лице вызвало во мне беспокойство.
– Ты плакала? – прошипел я, делая шаг в ее сторону.
Она отшатнулась, теряя равновесие. Я застыл. Да, это было плохой идеей.
Черт, – Прости, – выдавил, сжимая руки в кулаки.
У меня сносило крышу в ее присутствии. И подтверждение догадки никак не способствовало моему самоконтролю. Покрасневшие глаза, припухшие веки, ее жалкие попытки скрыть очевидное – гвозди, которые я планировал забить в крышку гроба виновного. Кто посмел обидеть мою девочку?
Нет. Она больше не моя.
– Просто устала, – маленькая ладошка потерла лицо, – Это была та еще поездка.
– Я так и понял, – прорычал я, нахмурив брови, – Иначе зачем бы ты ехала через всю страну. Ночью. Одна.
Удивление показалось на ее лице всего на секунду, прежде чем снова скрылось под маской возмущения. Она прищурилась, – Ты что, серьезно?
Еще как. Я был просто взбешен ее глупостью. Рука так и чесалась выпороть весь идиотизм из нее.
– А знаешь? Забудь, – из нее вырвался смешок, – Мне пора.
Я преодолел расстояние между нами в одно мгновение. Правая рука остановила открывающуюся дверь, левая перекрыла путь к отступлению. Она вздрогнула, почувствовав спиной мою вздымающуюся от злости грудь. Я уткнулся носом в его беспорядочные светлые и темные локоны. От ее запаха закружилась голова: цветочная гамма, немного мяты и еще чего-то сладкого. Трудно разобрать что именно в этой смеси выделялось сильнее прочего, но мне хотелось разлить это сочетание в бутылки с названием «Смертельный грех».
Она тяжело дышала в обруче из моих рук. – Не надо, Ренцо.
– Почему? – Когда мы перешли на шепот? – Почему ты плакала?
– Это не твое дело.
Ручка дернулась, но дверь осталась закрытой. Она обернулась, встретившись со мной полным решимости взглядом. Детка, я никогда не сомневался в твоей воле, но я не позволю тебе так уехать.
– Зачем вернулась? – спокойно спросил я.
Она клялась, что уедет навсегда, и мы больше никогда не встретимся. Так было бы лучше для нас обоих.
– Я. Не. Знаю, – сквозь зубы ответила она, – Такой ответ тебя устроит?! – глаза заблестели от слез, – Я не знаю, зачем вернулась…