Итак, я отвлёкся.
Конечно, все эти годы я наблюдал за «пятёркой», находясь в отдалении и оставаясь незамеченным. Ошеломительный эффект производимый ими, где бы они ни появлялись, неизменно приводил меня в восторг. К ним тянулись окружающие, заряжаясь эмоциями и смехом. И я действительно хотел знать, в чём их секрет. Как пятёрка людей абсолютно разных во всем, кроме идеальной энергетической совместимости, могли обрести друг друга? Завидовал ли я? Да чёрт его знает. Наверное, нет. Я просто хотел разгадать их. Теперь я вижу, что они все сломлены. Собой остался только Макс. Но я не видел его наедине с собой или своими друзьями. Возможно, что и от него уже давно ничего не осталось. Кроме известного канала.
1 января. Утро Макса.
Горло будто пометили два десятка котов.
Издав протяжный стон, Макс оторвал чугунную голову от подушки и тут же уронил её обратно. По позвоночнику прокатилась болевая волна, исходившая от шейных позвонков, весивших сегодня не меньше тонны.
Уронив руку на пол, он пошарил под кроватью. Пусто.
– Первое правило пьянки: позаботься о себе будущем, – пробормотал он, сетуя на собственную забывчивость. Обычно для подобных случаев он оставлял себе у кровати пол-литровую бутылку минералки для запуска мозговой деятельности сразу после пробуждения.
Ночной огненный коктейль из алкоголя, сладкой газировки и крепкого кофе не прошёл бесследно для организма. Тело содрогалось в приступах страшной икоты, а руки тряслись мелкой дрожью, делая невозможным простой набор текстового сообщения для Мари. После нескольких безуспешных попыток ткнуть пальцем в нужную букву, отшвырнул телефон в сторону и ухватился руками за спинку кровати.
– Господи, можно мне попить, – взвыл он, подавляя кислую отрыжку и, заодно, икоту.
– Сын, тебе принести воды или сока?
Мама приоткрыла дверь так неожиданно, что Макс даже не сразу сориентировался, кто с ним говорит. Прищурившись, чтобы убрать раздвоение, он сфокусировал зрение на пороге своей комнаты.
– Господи? – переспросил он удивлённо.
– Всего лишь я – мать алкоголика, – рассмеялась она и прошла к кровати. – Знаешь, Макс, тут определённо нужно проветрить, пока ты не отравился собственными алкогольными парами.
– Плохо пахнет, да? – спросил он, прикрывая рот двумя ладонями.
– Нет, не плохо. Ужасно. Если подбросить топор к потолку, он не упадёт, потому что повиснет на твоём перегаре. Что могло произойти, чтобы напиться так сильно? – поинтересовалась мама.
– С Нильсоном поспорил, – ответил он, стараясь дышать в одеяло.
– Ложь. Я не видела его у тебя с октября. Вы рассорились, а ты по привычке продолжаешь прикрываться плохим влиянием друга. Не стыдно?
– Можно мне, пожалуйста, стакан воды? А стыдно мне будет завтра, обещаю.
– Я уже принесла. На спинке кровати возьми.
И пока Макс ладонью хлопал вокруг себя в поисках стакана, мама открыла форточку и вышла из комнаты. В три глотка он выпил всю воду и глубоко вздохнул, чувствуя, как живительная влага провалилась вовнутрь и теперь плещется там, спасая от утреннего сушняка.
Инсинуация!
Воспоминание о грядущем задании отрезвило за секунду.
Засунув руку под подушку, он вытащил оттуда смартфон и разблокировал отпечатком пальца. Мама звала в зал смотреть под ёлкой подарки. Но на экране светилось оповещение с электронной почты: «У вас одно непрочитанное сообщение».
– Пять минут, – крикнул он, быстро переходя по ссылкам в приложение, чтобы открыть письмо.
«Привет, Максимус! Пришло время нам с тобой свести личные счёты, поэтому я обращаюсь к тебе напрямую. Ты не знаешь, кто я. Но если бы пораскинул своими мозгами, то давно бы догадался, потому что я ближе, чем тебе кажется. И я тоже давно пытаюсь вести свой блог. Но, знаешь, кто стоит мне поперёк горла? Это ты, Максимус. Знаменитый и неповторимый, чьи видео издевательств над учениками лицея набирают тысячи просмотров. Очень подло с твоей стороны, Максимус, поступать подобным образом. Но разве тебя можно остановить? Тебя, человека не знающего, что такое быть посмешищем. Я бы мог выставить тебя перед классом таким же отбросом, как и Нильсона. Но это давно неактуально. Поэтому я просто предлагаю тебе закрыть свой канал и больше никогда не пытаться рваться к славе. Псевдонимы не спасут, Максимус, потому что как только я увижу твою рожу в интернете, в телике или на сцене школьного театра, я выложу видео в открытый доступ. Отныне ты – серая посредственность. План мероприятий на этом не заканчивается. Следующим шагом будет стрижка под машинку. Никаких строгих жилетов, галстуков-бабочек, дырявых штанов и фирменных кроссовок. Только прямые джинсы и лакированные туфли, только хардкор. Я хочу видеть тебя без налёта эпатажа. Развлеки меня, Максимус. Деградируй, а то, сдаётся мне, слишком размашистыми шагами ты двигаешься в мир шоу-бизнеса. Негоже так поступать, брат. Вдруг найдутся люди, которые тебе позавидуют? Я, например. Засим откланиваюсь. Марике пламенный привет. Видео её позора я сохранил в ту же папку, что и видео вашего общего прокола с рельсами, чтобы наслаждаться в минуты угнетённого психоэмоционального настроя. У тебя неделя, юный блогер! Время пошло! Да восторжествует справедливость, друзья!»