В такой обстановке за своим столиком можно обсудить всё, что угодно, не боясь быть услышанным посторонними людьми. Сложно было даже просто сконцентрироваться на нити разговора, не говоря о том, чтобы быть замеченными нежелательными любопытными одноклассниками.
– Соучастники бывают только при запланированном убийстве! Мы не пророки, чтобы знать заранее о том, что через пятнадцать минут на этом самом месте с рельсов может сойти поезд! Мы просто не успели! Хватит вести себя так, будто мы сделали это нарочно! – вспылила Мари.
Каждое утро она по осколкам собирала себя в единое целое, чтобы подняться с кровати. Мысленный волшебный пендаль придавал сил, чтобы с успехом добраться до кухни и кулем рухнуть на табуретку. Ей тоже хотелось упасть лицом в подушку, расплакаться и обвинить во всем Нильса, ведь это ему было так наплевать в тот страшный вечер, когда они все вместе сидели на путях. Хотелось взять Юту за волосы у затылка и напомнить, кто тогда картинно хватался за голову, развалившись на шпалах, вместо того, чтобы принять чью-то сторону. А потом влепить пощечину Данису, который вчера взял больничный, чтобы трусливо отсидеться дома, как в тот вечер, когда между Максом и Нильсом завязался спор о том, стоит ли сообщать об угоне рельса в вокзальную диспетчерскую. Они готовы были подраться каждый за свою правду. А Данис, как всегда, не имел собственного мнения. А сейчас еще и раздражал всех своим трусливым поведением забитого шакала.
– Ты годишься только подбирать куртки ребят после драки, – сказала бы она ему.
Мари сжимает кулаки снова и снова каждое утро и вместо истерик сидит здесь, в школе. Вместо попыток оправдаться перед самой собой и искать виновных в случившемся, она пытается шагнуть вперёд и жить дальше. Признанный лидер Максимус непробиваем как скала. Даже Мари порой затруднялась ответить, играет ли он на публику своё нейтральное отношение к трагедии или же и в самом деле искренне верит в их невиновность. Так почему они вдвоём находят в себе силы справиться, а остальные нет? Почему люди такие разные? Почему поступкам даже близких друзей порой так невыносимо сложно подобрать объяснение?
На адском классном часу, который в её классе проводила сама директор, собственной персоной, место за партой рядом с Мари пустовало. Именно тогда она, прикрывшись дневником, быстро набрала сообщение Данису.
«Взял больничный. Горло болит» – ответил он коротко.
«Не ври мне, сволочь!» – отправила она ему.
«Сорри, Мари. Я, правда, не смог»
Не смог. НЕ СМОГ! Почему же они втроем могут, а он – нет? Ладно, Нильс. Этого человека они списали со счетов на ближайший месяц. Но он вернётся к ним, никто в этом не сомневался. В отличие от забитого Даниса, трясущегося в своей комнате.
– Марика? – позвал Макс чуть громче.
Она подняла взгляд. Похоже, собственные мысли оглушили настолько, что она перестала присутствовать в реальности. В последние дни всё тяжелее возвращаться в настоящее и настраивать своё сознание на восприятие информации. Во всяком случае, она сейчас не могла быть уверена, сколько раз её позвал Макс перед тем, как она отреагировала.
– Что говорит отец? – повторил он свой вопрос.
– Вчера избили какого-то парнишку в лесопарковой зоне. Неизвестно, насколько это связано с трагедией. Но следствие не исключает и этот вариант. Всем страшно. У вас сейчас тоже был классный час?
– Классуха умоляла нас выдать подозреваемых, если хоть кто-то знает, о ком идет речь. Но этого никто не знает, – сказал Макс. – Я даже поснимать успел немного.
– Надеюсь, что эта страница нашей биографии умрет вместе с нами, – кивнула Юта, не приняв во внимание его последнюю фразу, в отличие от Мари.
– Что ты снял? И для чего?
– Страна должна видеть, как школьная администрация вытряхивает из своих учеников душу. Люди думают, что всем плевать и поэтому выходят на митинги. Пусть они узнают, что это не так. Что школа загоняет нас в угол, лишь бы выжать из нас хоть грамм полезной информации.
Девочки снова вынуждены были согласиться.
Единственное, что сейчас поможет родственникам погибших – это осознание того, что все они не одиноки в своём горе.
Резко отодвинув стул, Мари первой поднялась со своего места.
– Смотри куда прёшь, – невежливо откликнулся Маркус, одноклассник Юты, сидящий у неё за спиной.
– Я не замечаю тебя с тех пор, как ты расстался со своей соткой килограммов, – съязвила Мари и отвернулась, не готовая к продолжению диалога.
Он что-то кричал ей вслед, но она уже не слушала, направляясь к окошку раздачи, чтобы оставить свою тарелку и граненый стакан.