«Вы можете предать меня один лишь раз,
Ведь в людях на своём пути я часто ошибаюсь.
Открыв бесстрашно душу напоказ,
Забыв про подлость, страстно Вами увлекаюсь.
Вы можете толкнуть меня назад,
Всадить свой нож мне прямо в спину.
Я мило улыбнусь, не отводя глаза.
Паденья моего Вам никогда не лицезреть картину.
Я подведу итог всем тем, кто смог меня предать.
Шагну вперёд и улыбнусь несмело
Не буду ни секунды боль переживать
Сгорев дотла, расправлю снова крылья, будто феникс»
Перечитав свои стихи несколько раз подряд, Мари внезапно вздрогнула, осознав, что не одна в комнате.
Стыдливо опустив глаза в пол, будто натворила что-то очень нехорошее, нажала на «паузу» в музыкальном приложении и сняла с головы наушники.
– Как это понимать? – спросил отец строго.
– Прости, я немного засиделась, – произнесла она полушепотом, чтобы не разбудить маму.
– Немного? Посмотри на время.
Мари перевела взгляд на электронные часы, установленные на компьютерном столе. На табло розовым цветом горели цифры «03:46». Странно, но ей казалось, что прошло не более часа с тех пор, как она включила себе несколько песен классического рока.
– Почти четыре утра, Марианна. Ты прекрасно знаешь, что должна ложиться не позже десяти часов вечера.
Нечего было ответить человеку, который понятия не имеет, что такое вдохновение и как тяжело оно выпускает из своих мягких объятий. Оно приходит редко, но отделаться от него порой выше человеческих сил. Мари и не пыталась этого делать.
– Телефон, – велел отец и протянул дочери руку.
Подумав секунду, Мари отключила звук и положила свой смартфон в раскрытую ладонь. Не глядя, он сунул его в карман трико и вышел из комнаты, не забыв выключить ночник, при свете которого его дочь писала свои стихи почти до утра.
Не удивительно, что проснулась Мари ближе к полудню. Запустив пальцы в свалявшиеся мелкие кудри, она почесала затылок и громко зевнула. Голова отозвалась болезненной пульсацией на сбившийся режим сна. Похоже, что без обезболивающего сегодня будет очень сложно собрать мозги в кучу и мыслить рационально.
– Мам? – позвала она так громко, как позволили силы.
– Да, милая, – заглянула она в комнату к дочери в следующее мгновение.
– Папа телефон тебе не оставлял?
– Возьми в коридоре на пуфике, – ответила мама и аккуратно прикрыла за собой дверь.
Сев на кровати, Мари спустила ноги вниз и засунула их в пушистые тапки – зайцы. Кудри снова упали на лицо, заставив девушку взвыть от негодования. Облокотившись о прикроватную тумбочку, она поднялась и прошлепала в коридор, в полумраке которого мигал огоньками непрочитанных сообщений её смартфон.
«Спишь?»
Это писал Макс в четыре утра. Буквально через пятнадцать минут после того, как отец отобрал у неё телефон.
«Только встала. Что хотел?» – ответила она ему.
Ответ прилетел через минуту.
«Общий сбор. Мы получили первое задание»
5 октября. После полуночи.
Кто здесь молодец?
Я здесь молодец!
Через улицу от моего дома располагается круглосуточная кофейня с незапароленным Wi-Fi. Я испробовал сеть еще на прошлой неделе, но оставил вариант с ней, как запасной. До лучших времён, когда мне срочно понадобятся несколько минут незащищённого трафика.
Местом дислокации своего первого хода в Игре для группировки приевшегося мне до нервного тика Максимуса я избрал скамейку, удобно укрытую от посторонних глаз тенью беседки. Там гудела молодежь, от силы на пару лет старше меня. Звенели стеклянные бутылки и девчачий смех. Во всём городе вряд ли нашлось бы более удачное место. Находясь поблизости с толпой людей, я выглядел как один из них, отдалившийся для перекура или разговора по телефону. Планшет в руках служил отличной маскировкой. Нажимаю кнопку, загорается экран и вот я уже свой среди чужих. Никто не видит, кто именно там сидит, поэтому они принимают меня за одного из новеньких.
Спокойно перелистав последние шаблоны текста из того количества набросков, что я сделал дома, выбрал предпоследний. Мне он показался наиболее дерзким и насмешливым. Отправляя Максу первое письмо, я и представить не мог, какой окажется его реакция. Он воспринял Инсинуацию более чем достойно. Я снова находился ближе, чем они могли предполагать. Я видел, как Максимус, сжимая кулаки за спиной так, чтобы этого не заметили его друзья, принялся обнадёживать и успокаивать их. Изначально настроенные на провал, они поверили ему. Поверили, что после того, как все задания будут выполнены, оригиналы видео окажутся у них в руках. Ну, не глупцы ли? Не этого я пытался добиться изначально. Мне необходимо было вытащить из Максимуса слабые черты характера, несвойственные лидеру компании. Я ждал, что моё послание выбьет его из колеи, заставит принять неверное решение. Возможно, где-то глубоко в подсознании мне и вовсе хотелось, чтобы Макс помчался в полицию давать признательные показания. Мол, рельсы мы не портили, но четыре подростка ложно обвиненные – это мы с моими друзьями. То-то я бы от души посмеялся! Но спокойствие и хладнокровность, с которым он принял мои правила игры, выбили из колеи меня, а не его.