– Вот и умничка. Это правильный выбор, – чуть запоздало похвалила её Мари, протягивая выпивку. – Давай-ка залпом, красотка.
Откинув серебряные волосы за спину, девушка в три глотка послушно осушила стакан до самого дна.
4 ноября. Кабинет химии.
– Наша сборная победила на соревнованиях по робототехнике, а от тебя никакой реакции? Ютк, вообще-то, ты могла бы и порадоваться за меня! – обиженно воскликнул Скрэппи после того, как она в очередной раз лишь отстранённо кивнула в ответ на его восторженные рассказы и как-то уж очень глупо отшутилась.
Прямо перед ней возвышался шкаф с реагентами, за которым сейчас находился её личный «ящик Пандоры». Её отрешенный взгляд блуждал между рядов бесконечных склянок и колбочек. Со стороны складывалось впечатление, что она потеряла какую-то важную вещь. Мысли сосредоточились далеко за пределами этой реальности. Оставляя все вопросы без ответа, Юта только отмахивалась от Скрэппи, упрашивая его продолжать свои увлекательные истории с соревнований.
– Хочешь, покажу тебе видео, где наш робопёс двигает головой в такт музыке? Он реагирует на голос и подаёт сигнал, когда датчик улавливает звук. Если голос принадлежит человеку, то в его глазах загорается белый датчик. А если звук посторонний, вроде удара в ладоши, то загораются красные лампочки. Для нашей команды это был прорыв. Долгое время мы не могли понять, каким образом провернуть задуманное в настройках, пока нам на помощь не пришел…
– Наш физик, – рассеянно продолжила Юта за него. – Я помню.
Скрэппи бешено закивал своей лохматой головой и уткнулся в телефон. Нервно подёргивая большим пальцем, он пролистал несколько десятков фотографий на экране смартфона в поисках лучшей. Его желание продемонстрировать Юте робота, которого они с командой собирали собственными силами почти год, неслось на десяток километров впереди него. Столько сил их команда вложила в эту небольшую игрушку! Все вместе они подыскивали детали, чертили макет и паяли микросхемы, пытаясь вместить в минимальные размеры игрушки максимум функций.
– Скрэп? – позвала она его вдруг.
– Чего? – отозвался он, не поднимая головы.
«Чёрт, ну где же эта фотка?» – ворчал он недовольно себе под нос, не поднимая глаз.
– Бро, глянь на меня, – попросила Юта.
– Сейчас, только найду робопса. Дай мне минуту. Я назвал его Джерриком, в честь мышонка. Девчонки на трудах обшили нам его коричневым велюром и получилась маленькая копия мультяшки.
Необычайно умный парнишка с всклокоченными смоляными волосами обладал уймой хороших качеств. Кроме самого важного, пожалуй. Его золотые мозги полностью компенсировали в нём отсутствие человечности. Жалость, гуманность или сострадание для Скрэппи являлись лишь отстраненными эпитетами из литературы, которыми учительница заставляла описывать поступки классических персонажей. Прикрывая свои недостатки талантом, парнишка потихоньку растерял остатки доброты, день за днём превознося себя над другими. Зная его вот уже тринадцатый год, Юта не удивлялась тому, что сейчас он не различил мольбы в её голосе. Неважно, что чувствует его подруга, ведь ему необходимо срочно явить ей свой уровень превосходства над остальными бездарями. Он всё еще ковырялся в смартфоне в поисках лучшей фотографии робопса – очередного подтверждения своей гениальности. Оторваться от этого занятия и услышать Юту – в его умную голову такая мысль просто не пришла.
– Скрэп, дружище?
Бесполезно ожидать от него интереса к её потерянному состоянию. Разговор нужно довести до логического завершения здесь и сейчас, пока ещё не закончилась перемена. Пять минут – и прозвенит звонок. Он станет сигналом окончания их дружбы. В отличие от Скрэппи, Юта знала ближайшее будущее и хотела успеть договорить с ним в последний раз.
Ухватившись двумя пальцами за острый подбородок своего верного друга, она приподняла его голову вверх, чтобы приблизиться к нему на расстояние взгляда. Его карие, как у оленёнка, большие глаза удивленно заблестели, давая понять девушке, как сильно она нравится ему до сих пор. С того самого момента, когда он отлупил лопаткой в песочнице мальчишку, который задирал трёхлетнюю Юту. И, похоже, что разонравиться ему она уже не сможет никогда.
– Что-то случилось? – спросил он, внимательно оглядев её лицо.
Она оставила без ответа и этот его вопрос, продолжая обеспокоенно сверлить его своими серыми внимательными глазами.
– Ты будто пытаешься запомнить меня, – нервно хихикнул он и замолчал, не уловив ответного смешка от неё.
Приподняв ладони выше, она обхватила его лицо руками и ноготками осторожно скользнула по шее. Тотчас по его коже, прямо под подушечками её пальцев, пробежали мурашки.