– Он пытался скрыть это от нас, но я прижал его к стенке. Сейчас уже, наверное, можно рассказать. Два года прошло.
– Я другую историю никогда не забуду. Когда в старости Смерть постучит в мои двери, я попрошу её подождать ровно пять минут, чтобы рассказать своей семье эту легендарную историю. Пусть знают, что их дряхлая бабка была не промах в пятнадцать лет, – улыбнулась Юта, держа интригу.
– Дача? – Нильс выставил указательный палец так, будто выстрелил в Юту из пистолета.
– В десятку! – рассмеялась она. – Боже мой, я никогда не забуду прошлогоднюю зиму!
Они синхронно упали лицами в колени, покатившись со смеху.
На самом деле, в истории не было ничего смешного. Прошлый ноябрь выдался как никогда морозным. Но разве это может остановить подростков, которые хотят увидеться и весело провести время в обществе друг друга? Вломившись в дачный поселок в трех километрах от города, пятёрка несколько часов строила снежную крепость, за которой можно было укрыться, когда очередной снежок летел прямо в голову. Случайно попав ледяным обломком прямо в глаз Данису, Марика очень испугалась, что причинила другу боль и выбежала ему навстречу. Вся снежная бойня закончилась одним большим валянием в пушистом сугробе. Как только веселье начало понемногу спадать, ребята поняли, что очень сильно замерзли.
– Не в Майями живем, как ни крути, – сказал Макс, настраивая онемевшими от мороза пальцами камеру.
Тогда Нильс сделал то, чего от него не ожидал никто в этой ситуации. Он сбил замок с ворот какой-то дачи и пригласил всех в гости. Для всеобщего спокойствия сказал, что это загородный коттедж его деда. На самом деле там, конечно, сарай с верандой и пристройкой вроде баньки. Но всем это место пришлось по вкусу. Ребята отдыхали всю зиму. Топили печку, играли в карты, мальчишки пили пиво и изредка баловали себя банькой. Культурно отдыхали всей дружной компанией, не выходя за пределы дозволенного и ощущая себя абсолютно взрослыми людьми. А весной на эту дачу явился мужик с топориком и авоськой полной дачной мелочевки. Схватив Юту за руку, Мари перемахнула через забор, а вот парни того же сделать не смогли, потому что в это время как раз сидели в парилке, обернутые в простыни. Там мужик их всех и запер до приезда людей в форме. Дача оказалась не Нильсова деда. Он просто вскрыл чью-то собственность и выдал её за свою.
– Мы с Марикой тогда наблюдали за вами издалека, чтобы помочь сбежать, если вдруг подвернется случай. Прямо шпионские игры, – сквозь смех едва смогла выговорить Юта.
– Данис на колени падал перед полицейскими, умоляя не сообщать его матери. Нас с Максом чуть не разорвало, когда мы наблюдали за ним!
Нильс так смеялся, что аж прихрюкивал от удовольствия. Глядя на него, Юта не могла не расхохотаться в ответ. И теперь она уже не могла дать стопроцентного ответа, смеётся ли над воспоминаниями, над Данисом или же над тем, как хохочет над этой историей Нильс.
– Его мать тогда выкупила участок за бешеные бабки. Хотел бы я увидеть глаза хозяина этого сарая, когда он услышал, СКОЛЬКО ему предлагают за его хибару! Он возблагодарил всех возможных богов за то, что мы вломились именно на его фазенду, – сказал Нильс, у которого всё никак не получалось успокоиться и перестать хохотать, как не в себя.
– Удивляюсь, как после всего этого Данис продолжает с нами общаться, – покачала она головой.
– Здесь провал, подруга. Может, ему Марика нравится, а то он подозрительно много времени проводит около неё. А, может, кроме нас он никому не нужен.
– Ну, это печально на самом деле, бро.
Схватив плед в охапку, Юта пересела на кровать к Нильсу, и весь остаток времени они провели плечом к плечу, смеясь до слез над теми историями, что были пережиты за долгие годы дружбы. Теперь их компания разделилась два на три. Изгои не могли найти своё место среди тех, кому посчастливилось не столкнуться с заданиями Игры Инсинуатора. А оставшаяся троица еще не осознавала, что их сочувствие только обостряет боль. Брошенным и преданным не нужна жалость. Гнобящее общество не смогло забрать у них самого главного: самих себя. И пусть теперь Нильс с Ютой стали одиноки и гонимы, но внутри они остались теми же отвязными подростками, которым нужно как следует посмеяться друг с другом, чтобы выпустить пар злости и горечь обид.
– Как думаешь, кто придет следующим в наш Клуб Отвергнутых? – спросила Юта у него перед тем, как переступить порог.
– О нём никто никогда не узнает, если ни один из нас не нарушит первое правило Клуба, –заговорщически прошептал Нильс и улыбнулся на прощание.
Улыбка вышла грустной. Но это всё же лучше, чем ничего.